Судебный контроль за органами дознания и предварительного следствия

Судебный контроль за органами дознания и предварительного следствия

Прокурорский надзор на досудебных стадиях уголовного процесса
Прокурорский надзор осуществляется от начала до конца предварительного расследования. Следователь и орган дознания обязаны ставить прокурора в известность о начатом расследовании, а по окончании его — направлять ему дело вместе с обвинительным заключением. В случае прекращения дела прокурору направляется копия постановления.
Все решения, связанные с существенным ограничением прав граждан (о применении меры пресечения — заключения под стражу, об отстранении обвиняемого от должности, о помещении в лечебно-психиатрическое учреждение обвиняемого или подозреваемого, не содержащегося под стражей, и др.), требуют санкции прокурора и без нее ничтожны, т. е. не имеют юридической силы.
В области надзора за исполнением законов органами и должностными лицами дознания и предварительного следствия прокурору предоставлены следующие права:
— требовать от органа дознания и предварительного следствия для проверки уголовные дела, материалы, документы и иные сведения о состоянии расследования и соблюдении закона;
— давать письменные указания о производстве любого следственного действия или относительно принятия решения из числа предусмотренных законом;
— поручать органам дознания исполнение постановлений о задержании, приводе, заключении под стражу, производстве следственных, оперативно-розыскных и розыскных действий;
— участвовать в производстве расследования, лично осуществлять отдельные следственные действия или принимать любое дело к своему производству;
— санкционировать действия и решения следователя и органа дознания в предусмотренных законом случаях;
— давать согласие на прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям;
— продлевать сроки следствия, дознания и содержания под стражей;
— отстранять следователя (лицо, производящее дознание) от дальнейшего расследования по делу в случае нарушения им закона;
— изымать дело от органа дознания и передавать его следователю, передавать дело от одного следователя другому, от одного органа предварительного следствия другому (если это необходимо для обеспечения наиболее полного, всестороннего и объективного расследования);
— возбуждать уголовные дела, отказывать в их возбуждении;
— прекращать, приостанавливать производство по делам;
— отменять незаконные и необоснованные постановления органов расследования;
— возвращать уголовные дела на дополнительное расследование, утверждать обвинительные заключения и направлять дела в суд.
Полномочия прокурора реализуются им, как правило, в форме соответствующих правовых актов (письменное указание, резолюция на документе, постановление).
В устной форме прокурор может требовать представления ему для проверки уголовного дела, материалов, иных имеющихся у органа расследования сведений.
Указание прокурора, данное в письменной форме, обязательно для следователя и органа дознания. Обжалование вышестоящему прокурору не приостанавливает его исполнения, за исключением перечисленных в законе случаев (ч. 2 ст. 127 УПК).
Уголовное дело может быть направлено в суд только после утверждения обвинительного заключения прокурором. Это необходимо для того чтобы не допустить направления в суд дела, по которому имеются пробелы в доказательственном материале или допущены нарушения закона, препятствующие судебному разбирательству.
На изучение дела прокурору дается срок не более пяти суток. Затем он принимает одно из следующих решении:
— утвердить своей резолюцией обвинительное заключение;
— возвратить дело для производства дополнительного дознания или следствия со своими письменными указаниями;
— прекратить дело своим постановлением;
— возвратить дело с письменными указаниями для пересостав- ления обвинительного заключения;
— составить новое обвинительное заключение, а составленное следователем (органом дознания) изъять и вернуть ему с указанием обнаруженных ошибок.
При утверждении обвинительного заключения прокурор вправе своим постановлением исключить из обвинительного заключения отдельные пункты обвинения, переквалифицировать преступление на менее тяжкое, внести изменения в список лиц, подлежащих вызову в суд.
При наличии оснований он может своим постановлением изменить или отменить меру пресечения в отношении обвиняемого или, если мера пресечения ранее не применялась, избрать ее.
После утверждения обвинительного заключения прокурор направляет дело в суд, указывая при этом, считает ли он необходимым поддержать государственное обвинение. Одновременно он уведомляет обвиняемого, в какой суд направлено дело.

Ведомственный контроль на досудебных стадиях уголовного процесса
Кроме прокурорского надзора, за предварительным расследованием осуществляется также и ведомственный контроль.
Структура и содержание этого контроля зависит от формы расследования. Контроль за предварительным следствием осуществляет начальник следственного отдела.
В соответствии со ст. 127 УПК осуществляя этот контроль начальник следственного подразделения имеет право:
— проверять уголовные дела, находящиеся в производстве следователя;
— давать указания следователю о производстве предварительного следствия;
— давать указания следователю о привлечении лица в качестве обвиняемого, о квалификации преступлений и объеме обвинения, о направлении дела и производстве отдельных следственных действий. Эти указания даются в письменном виде и могут быть обжалованы следователем надзирающему прокурору, не приостанавливая их исполнения. Исключением являются лишь указания о привлечении в качестве обвиняемого, о квалификации преступления и объеме обвинения, о направлении дела с обвинительным заключением или о его прекращении. В этих случаях следователь направляет дело вместе со своими письменными возражениями прокурору, который и решает вопрос о дальнейшем расследовании;
— передавать дело от одного следователя другому;
— поручать расследование нескольким следователям;
— лично участвовать в предварительном следствии, производимом следователем.
Контроль за лицом, производящим дознание, осуществляет начальник органа дознания. Промежуточным звеном между дознавателем и начальником органа дознания является начальник отдела дознания, однако он наделен лишь распорядительными функциями и не может давать прямых указаний, касающихся процессуальной деятельности дознавателя.

Судебный контроль на досудебных стадиях уголовного процесса
Судебный контроль на стадии предварительного расследования — это деятельность суда (судьи) по проверке законности и обоснованности процессуальных решений и действий органов и должностных лиц предварительного расследования и возникающие при этом правоотношения.
Предметом судебного контроля на стадии предварительного расследования является проверка соответствия принятых процессуальных решений и произведенных действий требованиям уголовного и уголовно-процессуального закона.
Особенность данного вида контроля в настоящее время (до принятия нового УПК) заключается в том, что он может осуществляться только при наличии жалобы на действия и решения органов и должностных лиц предварительного расследования. В этом его существенное отличие от прокурорского контроля (надзора).
Таким образом, основной формой судебного контроля на стадии предварительного расследования является рассмотрение жалоб и принятие по ним решений.
Так, например, суд может рассмотреть по инициативе заявителя жалобы на незаконные и необоснованные:
— постановление о возбуждении уголовного дела;
— постановление о прекращении уголовного дела;
— продление сроков предварительного следствия;
— производство выемки или обыска, а также наложения ареста на имущество;
— избрание в качестве меры пресечения — заключение под стражу и продление сроков содержания под стражей и т. д.
Судебный контроль на стадии предварительного расследования выступает важной гарантией соблюдения прав и свобод человека и гражданина на досудебных стадиях уголовного процесса. Одновременно, по причине несовершенства действующего законодательства, суд, по нашему мнению, в недостаточной мере является процессуально независимым и объективным при рассмотрении и разрешении отдельных вопросов. Так, при судебной проверке законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей по сложившейся практике признание ареста незаконным происходит на основании данных о личности обвиняемого (подозреваемого). Отказ в изменении меры пресечения с заключения под стражу на иную, не связанную с изоляцией от общества, как правило, обосновывается тяжестью предъявленного обвинения. Принимая такое решение, суд (судья) исходит из необходимости учитывать при решении вопроса о мере пресечения тяжесть предъявленного обвинения, данных о личности обвиняемого (подозреваемого), его семейное положение, род занятий и иные обстоятельства (ст. 91 УПК).
Принимая во внимание обозначенные положения, органы и должностные лица, осуществляющие расследование и избравшие в качестве меры пресечения заключение под стражу в отношении подозреваемого (обвиняемого), нередко предъявляют заведомо тяжкое обвинение, неподкрепленное достаточными данными. Между тем, предъявляемое обвинение не является доказательством виновности или невиновности обвиняемого и суд, отказывая в изменении меры пресечения на не связанную с лишением свободы, апеллируя свое решение тяжестью предъявленного обвинения, не совсем объективно рассматривает данный вопрос.
Между тем известно, что заключение под стражу как любая иная мера пресечения применяется в строго определенных случаях. При этом предъявленное обвинение и характер совершенного или предполагаемого преступления могут существенно отличаться. Соответственно, при судебной проверке законности и обоснованности ареста суд, по нашему мнению, не может быть связан характером предъявленного обвинения, а должен исходить из установленных обстоятельств дела и руководствоваться необходимостью обеспечения надлежащего поведения обвиняемого.
Полагаем, что применение ареста в качестве меры пресечения должно быть возможным по судебному решению с участием сторон защиты и обвинения, их процессуального равенства в части представления аргументов в пользу своей позиции. В этом случае права, свободы и законные интересы обвиняемого (подозреваемого) будут защищены в максимальной степени и гарантированы соответствующей судебной процедурой.

Судебный контроль за органами дознания и предварительного следствия

Жилищное право как отрасль права выступает в качестве отправного понятия для отраслевой юридической науки и учебной дисциплины. Отрасли права отличаются друг от друга, прежде всего, предметом регулирования.

Земельное право

Земельное право — самостоятельная отрасль российского права. Оно призвано регулировать особую сферу общественных отношений по поводу земли. Земля — первоначальный источник.

Экологическое право

Одним из основных принципов охраны окружающей среды является ее надлежащее правовое обеспечение. Оно и обусловливает возникновение экологического права.

Судебный контроль за исполнением законов органами предварительного расследования

В законодательном порядке важно установить все основания и процедуры проникновения в жилище, выделив в законе случаи, когда для этого требуется судебное решение. Вряд ли следовало бы прибегать к судебному решению в чрезвычайных ситуациях. Здесь достаточно последующего судебного контроля. Но судебное решение совершенно необходимо в ситуациях, когда намерены проникнуть в жилище дознаватель, следователь, прокурор, оперативный работник.

Необходим сопоставительный анализ ст. 25 и ч. 2 ст. 23 Конституции РФ, чтобы ответить на вопрос, когда проникновение в жилище требует судебного решения. Это обыски, выемки, осмотры, обследования жилища в случаях, когда такие действия связаны с обнаружением и изъятием переписки, почтовых, телеграфных и иных сообщений, а равно установлением в жилище устройств, фиксирующих содержание телефонных переговоров1.

С приведением действующего уголовно-процессуального законодательства в соответствие с Конституцией РФ арест, заключение под стражу в качестве меры пресечения и продление срока содержания под стражей поставлены под судебный контроль.

В соответствии со ст. 220′ УПК жалобы на применение органом дознания, следователем, прокурором заключения под стражу в качестве меры пресечения, а равно продление срока содержания под стражей приносятся в суд лицом, содержащимся под стражей, его защитником или законным представителем непосредственно либо через лицо, производящее дознание, следователя или прокурора.

Наряду с этими лицами, согласно решению Конституционного Суда РФ, правом на обжалование в порядке ст. 2201 УПК пользуется также лицо, в отношении которого вынесено постановление о заключении под стражу, вне зависимости от того, исполнено ли это решение или нет.

Судебная проверка законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей, в соответствии с УПК, производится судьей единолично в закрытом заседании с участием прокурора, защитника, если он участвует в деле, а также законного представителя лица, содержащегося под стражей, а также лицо, в отношении которого вынесено постановление о заключении под стражу, когда постановление обжалуется до его реального исполнения. Рассмотрение жалобы в отсутствие лица, содержащегося под стражей, допускается лишь в исключительных случаях, когда это лицо отказывается по собственной инициативе от участия в заседании либо ходатайствует об этом.

Для рассмотрения судьей жалобы установлены жесткие сроки: постановление об удовлетворении жалобы либо об отказе в этом принимается не позже трех суток со дня получения необходимых для проверки жалобы материалов, которые должны представить орган дознания, следователь и прокурор.

Обобщив практику применения ст. 2201 и 2202 УПК, Пленум Верховного Суда РФ в постановлении “О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей” от 27 апреля 1993 г. № 3 дал по многим вопросам, возникшим в связи с применением названных статей УПК, подробные разъяснения.

16.3. Судебный контроль за исполнением законов в досудебном производстве

Одной из форм судебного контроля является проверка судом законности и обоснованности заключения под стражу и продления срока содержания под стражей в порядке ст. 2201 и 2202 УПК. Этот вид судебного контроля рассмотрен в лекции о мерах уголовно-процессуального принуждения.
Другой важной формой судебного контроля за исполнением законов является проверка законности и обоснованности процессуальных действий и принимаемых решений органами предварительного расследования. Этот контроль осуществляется в рамках института (ст. 46 Конституции РФ). Предметом жалобы могут быть любые действия и решения органа дознания, следователя, начальника следственного отдела, прокурора и его заместителя в процессе досудебного производства по установлению обстоятельств преступления. Из этого института исключены действия и решения, связанные с задержанием, заключением под стражу и продлением срока содержания под стражей, для которых предусмотрен специальный порядок.
Наконец, важной формой судебного контроля является рассмотрение судами ходатайств органов предварительного расследования о необходимости ограничения свободы, неприкосновенности личности и жилища и других конституционных прав граждан.
Согласно ст. 23 Конституции РФ, ограничение права на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений допускается только на основании судебного решения, а в соответствии со ст. 25 Конституции РФ проникновение в жилище против воли проживающих в нем лиц возможно не иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения.
Поскольку Конституция РФ имеет высшую юридическую силу и прямое действие, постольку Верховный Суд РФ рекомендовал судам принимать к своему рассмотрению материалы, подтверждающие необходимость ограничения права гражданина на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений.
По результатам рассмотрения материалов судьей выносится мотивированное постановление о разрешении провести оперативно-розыскные или следственные действия, связанные с ограничением права на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений или с проникновением в жилище, либо об отказе в этом.
Если судья отказал в удовлетворении ходатайства о проведении указанных действий, то уполномоченные на то органы и должностные лица вправе обратиться по тому же вопросу в вышестоящий суд.*
* Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 декабря 1993 г. //Сборник Постановлений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации (СССР, РСФСР) по уголовным делам. М., 2000. С. 357.

В настоящее время порядок разрешения ходатайства о производстве контроля и записи переговоров как следственного действия регулируется ст. 1741 УПК.
Дополнительная литература
Асриев Б. В. Начальник следственного отдела: процессуальное положение и руководство следователями. М., 1982. Бакаев Д. Н., Балашов А. Н. Прокурорский надзор за законностью и обоснованностью задержания подозреваемых и ареста обвиняемых. Харьков, 1980. Бойков А. Д., Скворцов К. Ф., Рябцев В. П. Проблемы развития правового статуса российской прокуратуры в условиях переходного периода. М» 1998. Будников В. А. Обжалование действий и решений следователя. Волгоград, 1990. Даев В. Г., Маршунов М. Н. Основы теории прокурорского надзора. Л., 1990. Казанцев С.

М. История царской прокуратуры. СПб., 1993. Колоколов В. А. Судебный контроль на предварительном расследовании (сравнительно-правовое исследование). Курск, 1997. Ломовский В. Д. Прокурорская проверка исполнения законов. Тверь, 1993. Маршунов М. Н. Прокурорско-надзорное право: проблемы правового регулирования. СПб., 1991. Рохлин В. И. Прокурорский надзор в Российской Федерации. СПб., 1998. Савицкий В. М. Очерк теории прокурорского надзора в уголовном судопроизводстве. М.,1975. Соловьев А. Б. и др. Прокурорский надзор за всесторонностью, полнотой и объективностью расследования преступлений. М., 1996. Соловьев А. Б., Токарева М. Е., Халиулин А. Т. Прокурорский надзор за соблюдением законов при расследовании преступлений. М., 2000. Соломичев В. И. Прокурорский надзор за исполнением законов органами, осуществляющими дознание и предварительное следствие. М., 1998.
Контрольные вопросы и задания
В чем сущность прокурорского надзора? Осуществляет ли прокурор надзор за деятельностью суда? На какие подвиды подразделяются полномочия прокурора при его надзоре за исполнением законов в досудебном производстве? Какими полномочиями обладает прокурор в стадии возбуждения уголовного дела? Какими полномочиями обладает прокурор при осуществлении текущего надзора за предварительным расследованием? Какие группы правоотношений существуют при реализации прокурорского надзора? Какие решения вправе принимать прокурор при обнаружении нарушения закона? Какими полномочиями обладает прокурор по делу, поступившему с обвинительным заключением? Какие обстоятельства проверяет прокурор при поступлении к нему дела с обвинительным заключением? Какие решения вправе принимать прокурор и его заместитель по делу с обвинительным заключением? Как поступает прокурор, если считает необходимым применить закон о менее тяжком преступлении? Как должен поступить прокурор, если полагает необходимым применить закон о более тяжком преступлении? Какие сведения должен сообщить прокурор суду при направлении ему дела с обвинительным заключением? Каков порядок подачи жалоб на действия и решения органа дознания или следователя? По каким причинам Конституционный Суд РФ признал неконституционными положения ч. 1 ст. 218 и ст. 220 УПК? Кто осуществляет ведомственный контроль за деятельностью лица, производящего дознание, и следователя? Какие правоотношения возникают при осуществлении ведомственного контроля? Какими полномочиями обладает начальник следственного отдела? Обязательны ли для начальника следственного отдела указания прокурора? Вправе ли обжаловать начальник следственного отдела указания прокурора? Какова основная форма контроля начальника органа дознания за деятельностью лица, производящего дознание? Какими нормами регулируется контроль начальника органа дознания за деятельностью лица, производящего дознание? Какие формы судебного контроля существуют при досудебной подготовке материалов? По каким правилам осуществляется судебный контроль за законностью и обоснованностью заключения под стражу и продления срока содержания под стражей? Что представляет собой институт судебной защиты прав и свобод гражданина? Какие ходатайства управомоченных органов и должностных лиц подлежат судебному контролю? Какие решения вправе принимать судья по результатам рассмотрения ходатайств управомоченных органов и должностных лиц? Почему суды обязаны принимать к рассмотрению ходатайства об ограничении конституционных прав и свобод граждан? Какими правами обладают управомоченные органы и должностные лица при отказе судьи в удовлетворении ходатайства об ограничении конституционных прав и свобод гражданина? Какой нормой регулируется порядок рассмотрения ходатайств о производстве контроля и записи переговоров как следственного действия?

О СООТНОШЕНИИ ПРОКУРОРСКОГО НАДЗОРА И СУДЕБНОГО КОНТРОЛЯ ЗА ПРОЦЕССУАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬЮ ОРГАНОВ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО РАССЛЕДОВАНИЯ

Для недопущения злоупотреблений в уголовном судопроизводстве со стороны органов предварительного расследования, а также с целью соблюдения законов, прав и свобод человека и гражданина законодателем в УПК РФ предусмотрена ревизионная деятельность, реализуемая в полномочиях по осуществлению надзора и контроля.

Функция надзора осуществляется исключительно прокурором, функция контроля, в свою очередь, присуща как органам предварительного расследования, так и суду. Таким образом, выделяется ведомственный и судебный контроль.

С принятием в 2001 году и вступлением в силу в 2002 году УПК РФ часть надзорных полномочий прокурора была передана судебным органам для осуществления судебного контроля. Вместе с тем следует иметь в виду, что некоторые из предусмотренных в ч. 2 ст. 29 УПК РФ полномочий суд начал применять в период действия УПК РСФСР, в частности наложение ареста на почтово-телеграфную корреспонденцию (ст. 174 УПК РСФСР), контроль и запись телефонных переговоров (ст. 174.1 УПК РСФСР). Судебный контроль в УПК РСФСР был дополнительной гарантией соблюдения законности при применении ареста как меры процессуального принуждения в ходе расследования преступлений. В этом, как показала многолетняя практика, он оправдал законодательные надежды и не исчерпал своих возможностей(1). В настоящее время наблюдается тенденция постоянного расширения судебного контроля за принятием следователем процессуальных решений и производством им следственных действий(2). Полномочия по осуществлению контроля в досудебном производстве предоставлены суду на основании ст. 18, ч. 2 ст. 22, ч. 2 ст. 23, ст. 25 Конституции Российской Федерации и имеют своей целью контроль за соблюдением прав и свобод, гарантированных лицу Конституцией Российской Федерации. В частности, ст. 18 Конституции устанавливает, что права и свободы человека определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

В досудебном производстве судья не рассматривает дело по существу, он выступает как гарант прав и свобод, предоставленных гражданину Конституцией Российской Федерации. С. М. Даровских указывает, что возможность суда осуществлять контрольно-проверочную деятельность на досудебных стадиях процесса логично вытекает из его правоохранительной функции(3).

В соответствии с ч. 2 ст. 29 УПК РФ только суд правомочен в ходе досудебного производства принимать следующие решения: об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога; продлении срока содержания под стражей; помещении подозреваемого, обвиняемого, не находящегося под стражей, в медицинский или психиатрический стационар для производства соответственно судебно-медицинской или судебно-психиатрической экспертизы;

возмещении имущественного вреда; производстве осмотра жилища при отсутствии согласия проживающих в нем лиц; производстве обыска и (или) выемки в жилище; производстве выемки заложенной или сданной на хранение в ломбард вещи; производстве личного обыска, за исключением случаев, предусмотренных ст. 93 УПК РФ; производстве выемки предметов и документов, содержащих государственную или иную охраняемую федеральным законом тайну, а также предметов и документов, содержащих информацию о вкладах и счетах граждан в банках и иных кредитных организациях; наложении ареста на корреспонденцию, проведении ее осмотра и выемки в учреждениях связи; наложении ареста на имущество, включая денежные средства физических и юридических лиц, находящиеся на счетах и во вкладах или на хранении в банках и иных кредитных организациях; временном отстранении подозреваемого или обвиняемого от должности в соответствии со ст. 114 УПК РФ; реализации или уничтожении вещественных доказательств, указанных в подп. «в» п. 1, подп. «б», «в» п. 2, п. 3 ч. 2 ст. 82 УПК РФ; контроле и записи телефонных и иных переговоров; получении информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами; эксгумации, в случае если близкие родственники или родственники покойного возражают (ч. 3 ст. 178 УПК РФ).

Прокурором же в досудебном производстве по уголовному делу реализуются полномочия по осуществлению уголовного преследования и надзора за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия. Прокурор относится к участникам уголовного судопроизводства со стороны обвинения, а УПК РФ, в отличие от своего предшественника — УПК РСФСР, возлагавшего на прокурора в досудебном производстве исключительно надзор за исполнением законов органами дознания и предварительного следствия, вывел на первый план в деятельности прокурора уголовное преследование(1).

Несмотря на первенство уголовного преследования в перечне функций прокурора, стоит согласиться с некоторыми авторами, которые определяют прокурора как «универсального» участника уголовного процесса, не ограниченного только реализацией функций стороны обвинения. Более того, практически любое процессуальное действие прокурора на досудебных стадиях содержит в себе элементы функций и надзора и уголовного преследования(2).

Относительно соотношения прокурорского надзора и судебного контроля в литературе можно встретить мнение о тождественности указанных понятий, в частности Смолякова И. А. отмечает, что термины «контроль» и «надзор» близки по смысловому значению, поэтому в теории и на практике четкого разграничения этих понятий нет и условно их применяют как идентичные(3). Не соглашаясь с указанным мнением о тождестве контрольной деятельности и надзорной и не углубляясь в исследование этих понятий в уголовном судопроизводстве, отметим, что судебный контроль в сравнении с прокурорским надзором обладает существенной спецификой, которая заключается в следующем:

во-первых, объектом судебного контроля являются органы и должностные лица, организационно не входящие в структуру суда: органы дознания, органы предварительного следствия и прокурор;

во-вторых, предметом судебного контроля являются постановления и действия органов и должностных лиц, которые нарушают или могут нарушить конституционные права и свободы человека либо затруднить доступ граждан к правосудию;

в-третьих, пределы контрольной деятельности находятся исключительно в рамках, определенных процессуальным документом субъекта, обратившегося в суд (жалоба, ходатайство, уведомление);

в-четвертых, УПК РФ устанавливает три повода для осуществления судом контрольной деятельности:

1) жалоба на незаконные и необоснованные действия (бездействие) и решения органов предварительного расследования, их должностных лиц, а также прокурора, поданная в порядке, установленном главой 16 УПК РФ;

2) ходатайство следователя или дознавателя о принятии судом процессуального решения, ограничивающего конституционные права, свободы человека и гражданина или права и законные интересы организации. Указанные решения перечислены в ч. 2 ст. 29 УПК РФ;

3) уведомление судьи в соответствии со ст. 165 УПК РФ о производстве следственных действий, ограничивающих права, свободы человека и гражданина или права и законные интересы организации, в условиях, не терпящих отлагательства.

Специфика судебного контроля способствует недопущению подмены им прокурорского надзора и ведомственного контроля, а также предотвращению произвола со стороны подконтрольных органов.

Рассматривая жалобу, судья принимает решение в виде постановления о признании действия (бездействия) или решения соответствующего должностного лица незаконным или необоснованным и обязании устранить допущенное нарушение либо об оставлении жалобы без удовлетворения, а рассматривая уведомление следователя или дознавателя о производстве следственного действия — о разрешении производства следственного действия или об отказе в его производстве с указанием мотивов отказа.

Судья, реализующий свои полномочия в уголовном судопроизводстве, должен оставаться объективным и беспристрастным арбитром(1). Он не связан позицией следователя при последующем рассмотрении уголовного дела в судебных стадиях. Как отмечает М. Е. Токарева, проверка судом предоставленных ему материалов носит ограниченный характер и не затрагивает оценку достаточности доказательств, подтверждающих событие преступления и виновность лица, подозреваемого либо обвиняемого в совершении преступления(2).

Таким образом, с учетом сущности судебного контроля и прокурорского надзора можно выделить различия и в их свойствах:

1) непрерывность прокурорского надзора и периодичность судебного контроля;

2) широкая сфера приложения прокурорских полномочий по сравнению с судебными(3);

3) инициативность прокурорского надзора и безынициативность судебного контроля.

В теории уголовного процесса нет единства мнений относительно оптимального соотношения судебного контроля и прокурорского надзора в досудебных стадиях уголовного судопроизводства.

И. Л. Петрухин указывает, что «при хорошо поставленном судебном контроле прокурорский надзор в некоторых отношениях становится излишним»(4). Н. А. Громов и Ю. В. Францифоров высказывают свои соображения,

с одной стороны, «за» расширение судебного контроля (в силу требований конституционных норм и их соответствия Декларации прав и свобод человека и гражданина 1991 г., бо?льшей объективности судебного контроля, так как суд является органом, не отвечающим за результаты расследования и состояние борьбы с преступностью), а с другой — «против» замены им прокурорского надзора (в силу снижения оперативности принятия решений, возрастания опасности утраты доказательств и разглашения материалов следствия, снижения уровня гарантий прав личности)(1).

Представляется более правильным полагать, в целом соглашаясь с Н. А. Громовым и Ю. В. Францифоровым, что задачей науки уголовного процесса в данном направлении является не решение вопроса о выборе более подходящего средства защиты прав и свобод человека и гражданина, а поиск оптимального их соотношения, которое соединило бы преимущества и возможности прокурорского надзора и судебного контроля, поскольку именно сочетание этих двух ревизионных форм деятельности в уголовном судопроизводстве способствует более полной защите прав и свобод человека и гражданина.

Сложившееся в досудебном производстве взаимодействие прокурора и суда может продолжаться в несколько иных формах и на судебных стадиях уголовного процесса, в частности в связи с необходимостью обеспечения безопасности участников уголовного судопроизводства(2), что способно в целом благоприятствовать защите прав и законных интересов личности в уголовном судопроизводстве.

Библиографический список
1. Быков В. М. Следователь как участник уголовного процесса со стороны обвинения / В. М. Быков // Законность. — 2012. — № 7. — С. 3—9.
2. Громов Н. А. О соотношении прокурорского надзора и судебного контроля в стадии предварительного расследования / Н. А. Громов, Ю. В. Францифоров // Следователь. — 2001. — № 3. — С. 11.
3. Даровских С. М. Еще раз о судебном контроле в досудебных стадиях уголовного процесса / С. М. Даровских // Вестник Южно-Уральского государственного университета. — 2007. — № 4. — С. 48—52.
4. Петрухин И. Л. Прокурорский надзор и судебный контроль за следствием / И. Л. Петрухин // Российская юстиция. — 1998. — № 9. —С. 12—14.
5. Смолякова И. А. Соотношение судебного контроля, прокурорского надзора и ведомственного контроля на досудебных стадиях уголовного судопроизводства / И. А. Смолякова // Вестник магистратуры. — 2014. — №. 6(33). — Т. 2. — С. 115—117.
6. Сычев Д. А. Уголовно-процессуальные функции прокурора, осуществляемые в ходе досудебного производства / Д. А. Сычев // Криминалистъ. — 2013. — № 1(12). — С. 49—54.
7. Токарева М. Е. Прокурорский надзор и судебный контроль как гарантии законности ограничения конституционных прав граждан при расследовании преступлений / М. Е. Токарева // Права человека в России и правозащитная деятельность государства : сб. материалов Всерос. науч.-практ. конф. / под. ред. В. Н. Лопатина. — Санкт-Петербург : Юрид. центр Пресс, 2003. — С. 214—219.
8. Халиулин А. От прокурорского надзора к судебному контролю / А. Халиулин, В. Назаренко // Законность. — 2004. — № 1. — С. 24—28.
9. Шадрин В. С. Современные особенности реализации прокурором функции уголовного преследования в досудебном производстве / В. С. Шадрин // Криминалистъ. — 2015. — № 1(16). — С. 20—25.
10. Шадрин В. С. Уголовное досудебное производство : ответы на вопросы прокуроров и следователей / В. С. Шадрин. — Санкт-Петербург : С.-Петерб. юрид. ин-т (фил.) Акад. Генеральной прокуратуры Рос. Федерации, 2009. — 128 с.
11. Шалумов М. С. Прокуратура в современном российском государстве / М. С. Шалумов. — Кострома : КГУ им. Н. А. Некрасова, 2001. — 132 с.

Судебный контроль за органами дознания и предварительного следствия

§ 4. Судебный контроль за исполнением законов органами предварительного расследования

В пункте 3 ст. 9 Международного пакта о гражданских и политических правах говорится: “Каждое арестованное или задержанное по уголовному обвинению лицо в срочном порядке доставляется к судье или к другому должностному лицу, которому принадлежит по закону право осуществлять судебную власть, и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение”. Часть 2 ст. 22 Конституции РФ соответствует данному положению. Это пока не сделано в отраслевом законодательстве, которое по-прежнему не требует доставления каждого задержанного и арестованного не только к судье, но и даже к прокурору.

В “Заключительных и переходных положениях” Конституции РФ записано: “До приведения уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации в соответствие с положениями настоящей Конституции сохраняется прежний порядок ареста, содержания под стражей и задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления”. Это значит, что в течение неопределенного, довольно продолжительного времени ч. 2 ст. 22 Конституции останется лишь декларацией, заявлением о намерениях. Санкции на заключение под стражу и продление его срока будут по-прежнему давать прокуроры, сами эти сроки будут неоправданно велики, срок уголовно-процессуального задержания будет составлять 72 часа.

Приведенное переходное положение касается только уголовно-процессуального законодательства, а это значит, что отныне все административные задержания продолжительностью свыше 48 часов должны санкционироваться не прокурором, а судьей (судом). В заключительных и переходных положениях не указано заключение под стражу, но упомянут арест. Если в ч. 2 ст. 22 Конституции РФ заключение по стражу понимается как мера пресечения в уголовном процессе, а арест как административное наказание, то заключение под стражу с учетом переходных положений должно уже теперь применяться по судебному решению.

К другим законным способам ограничения свободы граждан относятся: принудительное лечение психически больных, представляющих опасность для себя и окружающих (они могут быть помещены врачами в стационар с последующим получением санкции судьи на принудительное лечение в соответствии со ст. 32—36 Закона РФ “О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании”); временная изоляция и лечение больных, страдающих тяжелыми инфекционными заболеваниями (лепра, сифилис и т.п.); направление подростков в спецшколы, интернаты и т.п. на основании решений соответствующих комиссий местных администраций.

Ограничение свободы во всех этих случаях может осуществляться только по судебному решению. Последнее имеет предпочтение перед прокурорской санкцией, поскольку исходит от лица независимого, не несущего ответственности за состояние правопорядка, не связанного узковедомственными интересами 1 .

1 См .: Конституция Российской Федерации: Комментарий. М., 1994. С. 149.

Поскольку Конституция РФ имеет высшую юридическую силу и прямое действие, то Пленум Верховного Суда РФ рекомендовал судам принимать к своему рассмотрению и незамедлительно рассматривать материалы, подтверждающие необходимость ограничения прав граждан на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, материалы, подтверждающие необходимость проникновения в жилище, если таковые представляются в суд. Эти материалы рассматриваются Верховным Судом РФ, судом республики, краевым, областным и приравненным к ним судами, а также районными (городскими) судами и военными судами. По результатам рассмотрения материалов судом выносится мотивированное постановление о разрешении провести оперативно-розыскные или следственные действия, связанные с ограничением прав на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений или проникновением в жилище либо об отказе в этом. Если судья не дал разрешения, соответствующие лица могут обратиться по тому же вопросу в вышестоящий суд 1 .

1 См . постановление Конституционного Суда РФ от 3 мая 1995 г . по делу о проверке конституционности ст. 220 2 УПК в связи с жалобой гражданина В.А. Аветяна // РГ. 1995. 12 мая.; СЗ РФ. 1995. № 19. Ст. 1764.

В уголовном процессе законное проникновение в жилище со стороны дознавателя, следователя, прокурора с понятыми, иногда и со специалистом возможно при производстве обыска, выемки, осмотра места происшествия, наложения ареста на имущество и его описи (ст. 167—175,178—179 УПК РСФСР). Кроме того, допустимо вхождение в жилище для производства в нем следственного эксперимента, а также для освидетельствования, экспертизы, допросов, опознаний, когда соответствующее лицо по состоянию здоровья не может покинуть жилище, а проведение следственных действий отложить невозможно. Закон требует санкции прокурора только на производство обыска (в остальных случаях для вхождения в жилище достаточно постановления дознавателя или следователя). К тому же в случаях, не терпящих отлагательства (они в законе не определены), обыск возможен и без санкции прокурора. При осуществлении судебной реформы следует установить судебные гарантии неприкосновенности жилища. Пока можно с уверенностью утверждать, что судебное решение требуется, по крайней мере, в случаях, когда обыск, выемка, осмотр жилища проводятся для обнаружения переписки, почтовых, телеграфных и иных сообщений (ч. 2 ст. 23 Конституции РФ).

Законы об оперативно-розыскной деятельности, милиции, внутренних войсках, контрразведке, налоговой полиции допускают проникновение в жилище и его обследование с санкции прокурора, а при наличии опасения, что промедление приведет к совершению некоторых тяжких преступлений, — и без такой санкции (с немедленным уведомлением прокурора) (ст. 8 Федерального закона “Об оперативно-розыскной деятельности”). Обследование жилища допускается до совершения преступления, до возбуждения уголовного дела, без понятых и без определенной правовой процедуры. Если проникновение в жилище предпринимается для обнаружения переписки, почтовых, телеграфных и иных сообщений либо для установки звукозаписывающей аппаратуры, фиксирующей телефонные, а заодно и все прочие разговоры в помещении, то, в соответствии с ч. 2 ст. 23 Конституции РФ, оно может быть произведено только на основании судебного решения. Подавляющее число проникновении в жилища и их обследований как методов оперативной работы проводится именно с этими целями.

Работники органов милиции, контрразведки и налоговой полиции имеют право в пределах своей компетенции входить в жилища граждан для пресечения преступлений и задержания преступников с последующим уведомлением об этом прокурора, а в условиях чрезвычайного положения — производить досмотр жилища и транспортных средств при поступлении данных о наличии у граждан оружия (п. “г” ст. 23 Закона РФ от 17 мая 1991 г . “О чрезвычайном положении”).

Наконец, судебные исполнители имеют право входить в жилища граждан для наложения ареста на имущество и реализации решений и приговоров судов в части имущественных взысканий (ст. 350—354 ГКП).

Незаконное проникновение в жилище вопреки воле проживающих в нем лиц является преступлением (ст. 158 УК).

В статье 25 Конституции РФ имеется логическое противоречие: законное проникновение в жилище допускается “в случаях, установленных федеральным законом или на основании судебного решения”. Получается, что выдача судебного решения производится в случаях, не установленных законом. На самом деле смысл данной нормы в том, что закон должен предусматривать все случаи правомерного проникновения в жилище, но в некоторых из них требуется еще, чтобы было выдано судебное решение. В каких именно случаях должно быть получено судебное решение, Конституция РФ в ст. 25 не установила. По действующему уголовно-процессуальному законодательству судебное решение для проникновения в жилище вообще не требуется.

В законодательном порядке важно установить все основания и процедуры проникновения в жилище, выделив в законе случаи, когда для этого требуется судебное решение. Вряд ли следовало бы прибегать к судебному решению в чрезвычайных (пожары, землетрясения, аварии и т.п.) ситуациях. Здесь достаточно последующего судебного контроля. Но судебное решение совершенно необходимо в ситуациях, когда намерены проникнуть в жилище дознаватель, следователь, прокурор, оперативный работник.

Необходим сопоставительный анализ ст. 25 и ч. 2 ст. 23 Конституции РФ, чтобы ответить на вопрос, когда проникновение в жилище требует судебного решения. Это обыски, выемки, осмотры, обследования жилища в случаях, когда такие действия связаны с обнаружением и изъятием переписки, почтовых, телеграфных и иных сообщений, а равно установлением в жилище устройств, фиксирующих содержание телефонных переговоров 1 .

С приведением действующего уголовно-процессуального законодательства в соответствие с Конституцией РФ арест, заключение под стражу в качестве меры пресечения и продление срока содержания под стражей поставлены под судебный контроль (ст. 220 1 —220 2 УПК).

В соответствии со ст. 220′ УПК жалобы на применение органом дознания, следователем, прокурором заключения под стражу в качестве меры пресечения, а равно продление срока содержания под стражей приносятся в суд лицом, содержащимся под стражей, его защитником или законным представителем непосредственно либо через лицо, производящее дознание, следователя или прокурора.

Наряду с этими лицами, согласно решению Конституционного Суда РФ, правом на обжалование в порядке ст. 220 1 УПК пользуется также лицо, в отношении которого вынесено постановление о заключении под стражу, вне зависимости от того, исполнено ли это решение или нет 2 .

1 См.: Конституция Российской Федерации: Комментарий. М., 1994. С. 165—166.

2 См. постановление Конституционного Суда РФ от 3 мая 1995 г. по делу о проверке конституционности ст. 110 и 220 УПК в связи с жалобой гражданина В.А. Аветяна.

Судебная проверка законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей, в соответствии с УПК, производится судьей единолично в закрытом заседании с участием прокурора, защитника, если он участвует в деле, а также законного представителя лица, содержащегося под стражей, а также лицо, в отношении которого вынесено постановление о заключении под стражу, когда постановление обжалуется до его реального исполнения. Рассмотрение жалобы в отсутствие лица, содержащегося под стражей, допускается лишь в исключительных случаях, когда это лицо отказывается по собственной инициативе от участия в заседании либо ходатайствует об этом.

Для рассмотрения судьей жалобы установлены жесткие сроки: постановление об удовлетворении жалобы либо об отказе в этом принимается не позже трех суток со дня получения необходимых для проверки жалобы материалов, которые должны представить орган дознания, следователь и прокурор.

Обобщив практику применения ст. 220 1 и 220 2 УПК, Пленум Верховного Суда РФ в постановлении “О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей” от 27 апреля 1993 г. № 3 (в ред. постановления от 29 сентября 1994 г.) дал по многим вопросам, возникшим в связи с применением названных статей УПК, подробные разъяснения 1 .

1 БВС РФ. 1995. № 1. С. 3—4.

Наиболее существенной новеллой, направленной на обеспечение прав и свобод человека и гражданина, является введение судебного контроля (вместо предусмотренного прежним законом контроля прокурора) за законностью и обоснованностью ограничения при проведении оперативно-розыскных мероприятий конституционных прав граждан на неприкосновенность жилища, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, передаваемых по сетям электрической и почтовой связи (ч. 2 ст. 8 Федерального закона “Об оперативно-розыскной деятельности”).

Крайне важно, что предусмотрен и правовой механизм реализации данного контроля, включающий основания и судебный порядок рассмотрения материалов об ограничении конституционных прав граждан при проведении оперативно-розыскных мероприятий (ст. 9 Федерального закона “Об оперативно-розыскной деятельности”). Указанные мероприятия допускаются только по судебному решению и при наличии оснований, предусмотренных в п. 1—3 ч. 2 ст. 8 Федерального закона “Об оперативно-розыскной деятельности” 2 .

2 См.: Доля Е. Закон об оперативно-розыскной деятельности Российской Федерации” // Российская юстиция. 1996. № 2. С. 35—37.