Ст 295 ук рф судебная практика

Статья 295. Посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование

СТ 295 УК РФ.

Посягательство на жизнь судьи, присяжного заседателя или иного лица, участвующего
в отправлении правосудия, прокурора, следователя, лица, производящего дознание, защитника,
эксперта, специалиста, судебного пристава, судебного исполнителя, а равно их близких в связи
с рассмотрением дел или материалов в суде, производством предварительного расследования
либо исполнением приговора, решения суда или иного судебного акта, совершенное в целях
воспрепятствования законной деятельности указанных лиц либо из мести за такую деятельность, —
наказывается лишением свободы на срок от двенадцати до двадцати лет с ограничением
свободы на срок до двух лет, либо пожизненным лишением свободы, либо смертной казнью.

Комментарий к Ст. 295 Уголовного кодекса

1. Потерпевшим является судья, присяжный заседатель или иное лицо, участвующее в отправлении правосудия, прокурор, следователь, лицо, производящее дознание, защитник, эксперт, специалист, судебный пристав, судебный исполнитель, а также их близкие. В качестве потерпевших могут быть судьи любого суда, входящего в судебную систему России (федеральный судья, мировой судья и др.); судьи третейских судов не могут выступать в качестве потерпевших. К иным лицам, участвующим в отправлении правосудия, относятся арбитражные заседатели. Потерпевшими могут быть также руководители следственных органов и их заместители, начальники органов дознания и подразделений дознания, если посягательство на них осуществлено в связи с деятельностью по производству предварительного расследования. Под близкими лицами следует понимать близких родственников, родственников, лиц, состоящих в свойстве, а также лиц, жизнь, здоровье и благополучие которых дороги указанным в статье лицам.

Данное преступление следует отличать от преступлений, предусмотренных ст. 277 и 317 УК.

2. Объективная сторона преступления выражается в форме действия (бездействия): посягательства на жизнь потерпевшего, т.е. в его убийстве или покушении на убийство.

3. Преступление признается оконченным с момента совершения действий (бездействия), непосредственно направленных на лишение жизни потерпевшего независимо от наступления его смерти. Квалификация деяния по ст. 295 со ссылкой на ч. 3 ст. 30 УК возможна только в случае фактической ошибки в потерпевшем.

4. Субъективная сторона характеризуется умыслом и специальной целью: воспрепятствованием законной деятельности указанных лиц по рассмотрению дел или материалов в суде, производству предварительного расследования либо исполнению приговора, решения суда или иного судебного акта или мотивом мести за такую деятельность.

5. Субъект общий: лицо, достигшее 16-летнего возраста. Лицо, совершившее указанные действия в возрасте от 14 до 16 лет, подлежит уголовной ответственности по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК (ч. 3 ст. 30).

Посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование, ст. 295 УК РФ

Общественная опасность данного преступления состоит в том, что оно не только нарушает нормальную деятельность суда по рассмотрению уголовных, гражданских дел и дел об административных правонарушениях, а также по исполнению приговора, решения или судебного акта, функционирования органов следствия и дознания, но и посягает на жизнь лиц, осуществляющих правосудие или предварительное расследование. В связи с этим преступление признается двух-объектным.

Некоторые ученые отмечают, что объектом выступают нормальная деятельность органов суда, следствия и дознания, а также жизнь лиц, осуществляющих правосудие или предварительное расследование. Аналогичной позиции придерживаются и другие авторы.

Такое понимание объекта рассматриваемого преступления нам представляется неполными, ибо в нем не отражено, что под охрану уголовного закона взята не только жизнь работников правоохранительных органов, но и иных участников процесса. Кроме того, не указано, что в качестве объекта может выступать жизнь близких потерпевшим лиц. Поэтому, более точным нам представляется определение, данное Семухиным О.А., по мнению которого, основным объектом является независимость правосудия и предварительного расследования, а дополнительным — жизнь судьи, присяжного заседателя или иного лица, участвующего в отправлении правосудия, прокурора, следователя, лица, производящего дознание, защитника, эксперта, судебного пристава, судебного исполнителя, а равно их близких.

Перечень потерпевших от рассматриваемого преступления указывается в диспозиции ст. 295 УК РФ и условно их можно разделить на четыре группы. К первой относятся судьи, присяжные заседатели и иные лица, участвующие в отправлении правосудия, к числу которых относятся, например, потерпевший и его представители, другие заинтересованные в отправлении правосудия лица. Ко второй группе следует отнести прокурора, следователя, дознавателя. Третью группу потерпевших образуют участники уголовного процесса, а также должностные лица, осуществляющие исполнительное производство — защитник, эксперт, специалист, судебный пристав и судебный пристав-исполнитель. И, наконец, четвертую группу потерпевших образуют близкие лица. Касаясь особенностей потерпевшего от преступления, предусмотренного ст. 295 УК РФ, хотелось бы подчеркнуть, что за судьями, находящимися в отставке, сохраняются звание, гарантии личной неприкосновенности и принадлежность к судейскому сообществу. Приостановление полномочий судьи, за исключением случаев, когда к судье в качестве пресечения было избрано заключение под стражу, не лишает судью неприкосновенности.

Спорным является вопрос о том, кого следует относить к иным лицам, участвующим в отправлении правосудия. Авторы, широко толкующие данный термин, указывают, что в соответствии с УПК, ГПК и АПК РФ это лицо, в той или иной мере прямо заинтересованное в ходе предварительного расследования или осуществлении правосудия (истцы, ответчики и их представители по гражданским делам, общественные защитники или обвинители, подсудимые, потерпевшие и представители потерпевших).

Под близкими потерпевшего, по мнению других авторов, следует понимать только близких родственников: родителей, детей, супругов, усыновителей, усыновленных, родных братьев и сестер и т.п. Однако, мы полагаем, что перечень этих лиц гораздо шире. По нашему мнению, близкими могут быть не только члены семьи и ближайшие родственники, но и другие лица, чьи интересы не безразличны для понуждаемого лица. Во-первых, это близкие родственники — супруг (а), родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и сестры, дедушка, бабушка, внуки. Во-вторых, — это иные, за исключением близких родственников и родственников, лица, состоящие в свойстве с потерпевшим, а также лица, жизнь, здоровье и благополучие которых дороги потерпевшему в силу сложившихся личных отношении. Однако, не могут быть признаны потерпевшими согласно ст. 295 УК РФ технические работники суда.

Объективная сторона преступления, предусмотренного в ст. 295 УК РФ, характеризуется посягательством на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное следствие в связи с рассмотрением дел или материалов в суде, производством предварительного расследования либо исполнением приговора, решения суда или иного судебного акта.

Термин «посягательство» употребляется в теории уголовного права в двух значениях. Во-первых, в рамках Общей части уголовного права посягательство является синонимом умышленного преступления, совершаемого в форме активного преступного поведения. Именно в этом смысле законодатель употребляет этот термин, указывая на задачи, которые решает УК РФ (ст.2). Кроме того, в ст. 37 УК РФ о посягательстве говорится как о незавершенном преступном деянии. Во-вторых, в рамках Особенной части посягательство — это самостоятельное преступление, выражающееся в убийстве либо покушении на убийство какого-либо лица. Следует отметить, что действующий уголовный закон в Особенной части использует этот термин в трех случаях — ст. 277 УК РФ (посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля); ст. 295 УК РФ (посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование); ст. 317 УК РФ (посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа). Столь широкое применение этого термина означает, что законодатель проводит последовательную политику по защите жизни и здоровья различных категорий должностных лиц, а также лиц, содействующих отправлению правосудия.

Некоторое время, в литературе оставался дискуссионным вопрос относительно содержания термина «посягательство на жизнь», в частности, применительно к составу посягательства на жизнь работника милиции или народного дружинника (ст. 191-2 УК РСФСР 1960 г.).

Этимологический анализ показывает, что глагол «посягать» означает «покушаться, намереваться» и не случайно некоторые ученые исходили из того, что посягательство на жизнь работника милиции означает лишь покушение на жизнь последнего. Так, СВ. Бородин, давая оценку ситуации, когда посягательство на жизнь работника милиции или народного дружинника в связи с их служебной или общественной деятельностью по поддержанию общественного порядка завершилось лишением жизни потерпевшего, подчеркивал, что такие действия должны квалифицироваться по совокупности ст. 191-2 и п. «в» ст. 102 УК РСФСР. Однако, в последующем он отказался от подобной квалификации. Напротив, по мнению П.Ф. Гришанина и МЛ. Журавлева, «посягательство на жизнь может выразиться в убийстве работника милиции или в покушении на убийство, а равно в нанесении тяжких телесных повреждений».

Впервые эту ситуацию прояснил Пленум Верховного суда СССР в постановлении «О судебной практике по применению законодательства об ответственности за посягательства на жизнь, здоровье и достоинство работников милиции и народных дружинников» от 3 июля 1963 г., разъяснив, что под посягательством на жизнь работника милиции или народного дружинника надлежит понимать убийство или покушение на убийство работника милиции или народного дружинника в связи с их деятельностью по охране общественного порядка и, подчеркнув, что такое преступление следует квалифицировать только по ст. 191 УК РСФСР, без дополнительной квалификации по ст. 102 или ст. ст. 15 и 102 УК РСФСР. Подобной позиции высшие судебные инстанции СССР и Российской Федерации придерживались и в дальнейшем.

Представляется, что такое толкование должно применяться и к понятию «посягательство на жизнь» применительно к ст. 295 УК РФ, если учитывать, что одним из объектов преступления является жизнь определенной категории лиц, и принимать во внимание более высокую санкцию этой статьи по сравнению с санкцией за квалифицированный состав убийства.

Таким образом, посягательство — это родовое понятие, оно распадается на две самостоятельные формы преступного поведения — покушение на убийство или убийство.

Вместе с тем, чтобы окончательно закрыть дискуссию по этому вопросу представляется целесообразным внести изменения в диспозицию ст.295 УК РФ, указав, что понятием «посягательство» охватываются как оконченные, так и неоконченные деяния, направленные на лишение жизни. Для этого предлагается изложить ст. 295 УК РФ в следующей редакции: «убийство, а равно покушение на убийство».

Объективная сторона убийства включает в себя деяние (действие или бездействие), а также причинную связь между деянием и последствиями.

УК РФ 1996г впервые в ч.1 ст. 105 дает законодательное определение убийства как умышленное причинение смерти другому человеку. Этимологический анализ термина «причинить» означает не только произвести, но и «послужить причиной чего-нибудь». Поэтому большая часть ученых считает, что убийство может быть совершено путем, как действия, так и бездействия, хотя чаще всего убийство совершается путем действия, направленного на нарушение функций или анатомической целостности жизненно важных органов другого человека. Оно может быть совершено непосредственно виновным либо при помощи других лиц, не осознающих действительного характера содеянного в силу создавшейся обстановки, вследствие психической неполноценности или малолетия.

Спорным является признание психического воздействия как деяния при убийстве. Некоторые авторы считают, что психическая травма сама по себе может вызвать смерть лица, страдающего заболеванием сердца и сосудистой системы. Напротив, А.И. Стрельников считает, что деяние в виде психического воздействия при убийстве невозможно, объясняя это тем, что человеческий организм — надежная саморегулирующая система. Она заключает в себе способы преодоления психических нагрузок при стрессе. Такими способами являются агрессия, обморок, плач, двигательные реакции и т.д. Они призваны произвести разряд и привести психику в оптимальное состояние. Вот почему практика не знает ни одного дела о смерти, последовавшей от слова, даже при провозглашении приговора, которым виновный осуждался смертной казнью.

С последним утверждением трудно согласиться, так как, поведение индивида в стрессовых состояниях существенно зависит от типа нервной системы человека, силы или слабости его нервных процессов, поэтому нельзя в полной утверждать, что способы преодоления психических нагрузок при стрессе приводят психику в нормальное состояние. При одних и тех же условиях, психологическое воздействие на одно лицо приводит к неблагоприятной для организма реакции разного рода, а у другого лица, в силу его индивидуального, физического и психического состояния, к «экстремальному» состоянию, к гибели организма. Данные медицинской науки указывают, что «слова, волнующие человека, могут вызвать у него учащение или замедление сердцебиения, изменение потока крови к различным органам, повышение артериального давления и т.д. Повторяющиеся на протяжении длительного времени колебания в состоянии организма могут вызвать стойкое нервное расстройство, а разовые потрясающие известия или оскорбительные слова способны вызвать скоропостижную смерть от инсульта или приступа стенокардии (спазм венечных сосудов, снабжающих кровью сердечную мышцу)». Таким образом, причинение потерпевшему психической травмы другим лицом, осведомленным о болезненном состоянии потерпевшего, при определенных обстоятельствах должно признаваться убийством.

Покушение на убийство, охватывается составом ст. 295 УК РФ. В связи с этим, при не наступлении смерти квалификация по указанной статье осуществляется без ссылки на ст. 30 УК РФ.

Обязательным признаком, характеризующим внешнюю сторону посягательства, является выполнение потерпевшими действий, входящих в круг обязанностей по отправлению правосудия, предварительного расследования, надзору за соблюдением законности, поддержанию порядка в суде, исполнительному производству. Поэтому, по мнению некоторых правоведов, необходимо устанавливать связь совершенного посягательства с правомерной деятельностью потерпевших — производством предварительного расследования, рассмотрением дел (материалов) в суде, участием в судебном процессе, поддержанием порядка в зале судебного заседания, исполнением судебного акта (решения, приговора). Состав преступления будет налицо и в тех случаях, когда посягательство совершается спустя какое-то время после исполнения потерпевшими указанных выше обязанностей. Разрыв во времени между деятельностью по осуществлению правосудия или предварительного расследования указанных в законе лиц и посягательством на их жизнь значения для квалификации не имеет. Если потерпевший к моменту посягательства уже не исполнял обязанности по рассмотрению дел и материалов, производству предварительного расследования, реализации приговора, решения или судебного акта, то это обстоятельство не исключает ответственность виновного по ст. 295 УК РФ. Например, покушение на жизнь присяжного заседателя, осуществленное после его участия в рассмотрении уголовного дела, но в связи с этим, образует состав рассматриваемого преступления. Так, показателен пример с убийством судьи Московского окружного военного суда С. Дело рассматривалось в Московском областном суде. По версии предварительного следствия, убийство было совершено после того, как нападавшие ограбили С, а затем узнали о его принадлежности к военным судьям. Боясь ответственности, преступники убили С. Отец потерпевшего, сам судья с сорокалетним стажем, поставил под сомнение квалификацию, данную на предварительном следствии заявляя, что он не исключает, что его сына убили за его профессиональную деятельность, поскольку накануне из колонии по амнистии вышел осужденный за бандитизм некто Б., дело которого в свое время рассматривал потерпевший. Учитывая особую общественную опасность рассматриваемого преступления против правосудия, законодатель смоделировал его состав как усеченный. Следовательно, при посягательстве на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование, момент окончания переносится на более ранние стадии совершения преступления, чем при убийстве. Поэтому, покушение на совершение убийства лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование, вне зависимости от того, наступила смерть, либо нет, уже содержит в себе все признаки оконченного состава преступления.

По изученной практике нам встретилось лишь одно дело о покушении на жизнь судьи в связи с исполнением им своих обязанностей.

В соответствии с ч.1 ст. 5 УК РФ лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина. Любые обстоятельства совершенного преступления (в особенности отягчающие) могут быть вменены в вину лишь тогда, когда по отношению к ним суд установит виновное отношение, т.е. психическое отношение в форме умысла или неосторожности (в зависимости от особенностей конструирования законодателем этих обстоятельств в уголовно правовой норме). Вина характеризует только отношение лица к содеянному, но она недостаточна для объяснения психического состояния виновного, характера побудительных причин, с которыми он связывал свои действия, их направленности и т.д. Эту роль выполняют другие элементы субъективной стороны — мотив, цель, эмоциональные и другие признаки.

Некоторые авторы полагают, что субъективная сторона рассматриваемого преступления может быть выражена в форме как прямого, так и косвенного умысла. По мнению других ученых, которое мы считаем верным, с субъективной стороны преступление характеризуется только прямым умыслом. Об этом свидетельствует наличие прямого указания в диспозиции ст.295 УК РФ на цель и мотив преступления — «воспрепятствование законной деятельности указанных лиц из мести за такую деятельность».

Интеллектуальный момент при прямом умысле образует сознание субъектом общественно опасного характера своего деяния и предвидение возможности или неизбежности наступления его вредных последствий. Осознание общественно опасного характера своих действий предполагает и первую очередь сознание всех тех фактических обстоятельств совершаемого деяния, которые соответствуют признакам состава убийства. Речь идет о сознании тех фактических обстоятельств, которые относятся к объекту и объективной стороне убийства. Лицо должно сознавать, что оно лишает жизни другого человека. Поскольку в объективную сторону посягательства на жизнь входит и причинная связь между действиями (бездействием) лица и наступившим вредным последствием (смертью потерпевшего), сознание виновного должно при умысле охватывать и эту связь. Причинная связь только тогда может являться обстоятельством, обусловливающим ответственность за убийство, когда она сочетается с субъективным отношением к ее развитию в форме умысла. Если смерть потерпевшего была причинена действиями (бездействием) лица, не входящими в причинную связь, охваченную его умыслом, то ответственность за убийство исключается.

Для наличия умысла вовсе не требуется, чтобы лицо во всех деталях предвидело развитие причинной связи, достаточно предвидение ее в общих чертах. Сознанием должны охватываться цели и мотивы преступления. Только в таком случае эти обстоятельства могут быть вменены ему в вину.

При прямом умысле убийца предвидит, что в результате его действий может наступить смерть потерпевшего. При этом, прямой умысел может быть, как в том случае, когда наступление смерти мыслится как неизбежное последствие его действий (бездействия), так и в случае, когда она представляется как вероятное или возможное последствие. Лицо, намеренное причинить смерть, убеждено в реальном осуществлении своих намерений, оно сознанием отражает общественно опасные последствия, следовательно, представляет их себе как неизбежные. Таким образом, предвидение неизбежности смерти означает, что сознанием виновного исключается какие-либо обстоятельства, в соответствии с которыми смерть может не наступить. Лишь в отдельных случаях совершение убийства с прямым умыслом предвидится не как неизбежное, а лишь как реально возможное.

Волевой момент прямого умысла при убийстве состоит в том, что виновный желает наступления смерти потерпевшего. Желание — это воля, мобилизованная на достижение цели, это стремление к определенному результату. Оно может иметь различные психологические оттенки. Желаемыми считаются как те последствия, которые доставляют виновному внутреннее удовлетворение, так и те, которые при внутреннем отрицательном эмоциональном отношении к ним виновного представляются ему, тем не менее, нужными или неизбежными на пути к достижению поставленной цели, удовлетворению потребностей, ставших побудительной причиной деяния, сформировавшими его мотивы. Как признак прямого умысла желание заключается в стремлении к определенным последствиям, которые могут выступать для виновного в качестве либо конечной цели (убийство из мести), либо промежуточного этапа (убийство с целью воспрепятствовать осуществлению лицами, указанных в ст. 295 УК РФ своих процессуальных обязанностей). Чтобы сделать вывод о содержании умысла на убийство, необходимо исходить из совокупности всех объективных обстоятельств совершенного преступления и учитывать способ и орудия совершения преступления, количество, характер причиненного вреда здоровью (например, ранение жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

В науке не вызывает сомнений, что покушение на убийство возможно только с прямым умыслом, т.е. когда содеянное свидетельствовало о том, что виновный осознавал опасность своих действий (бездействия) и предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал его наступления, но смертельный исход не наступил по не зависящим от него обстоятельствам (ввиду активного сопротивления жертвы, вмешательства других лиц, своевременного оказания потерпевшему медицинской помощи и др.). Применительно к ст. 295 УК РФ, если лицо совершает покушение, то оно сознает, что посягает на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование, или его близких и желает совершения этих действий, преследуя при этом специальную цель — воспрепятствовать законной деятельности потерпевших или отмстить им за нее.

Субъективная сторона преступления включает в себя всю психическую деятельность, в которой вина, мотив, цель, интеллектуальные, волевые и эмоциональные моменты выступают в полном единстве, что, разумеется, не исключает их раздельного рассмотрения. Мысль о каком-либо действии, в том числе и противоправном, всегда начинается с осознания цели, а также сознания способа действия и последствии, причем не только их фактических свойств, но и юридического значения. Но осознание цели и последствий своих действий невозможно без того, чтобы не были осознаны мотивы, побудившие лицо на совершение действия. Являясь непосредственной причиной волевого акта, мотив и цель в основном и определяют психологическую природу поведения. Мотив и связанная с ним цель накладывают свой отпечаток на весь процесс психологической деятельности, регулирующей волевое поведение. Именно от мотива зависит, что представляет собой психологически то или иное действие, какой субъективный смысл оно имеет для данного человека, а это существенно характеризует внутренний, психический объем человека. Чтобы правильно судить о том, сознавало лицо свои поступки и их последствия или нет, надо знать, какими факторами эти поступки были вызваны, какие мотивы служили их основанием. Изучение субъективной стороны преступления свидетельствует о том, что обстоятельства, в которых оказывается лицо, совершающее преступление, по-разному действуют на него. В одних случаях они пробуждают в нем ту или иную потребность как стимул к действию, в других — заглушают эту внутреннюю потребность, вызывая преступное поведение посредством иных факторов. Под мотивом в юридической литературе понимается «то побуждение, которым руководствовалось данное лицо при совершении преступного деяния». Поэтому, при решении вопроса о квалификации посягательства на жизнь человека мотив не может не учитываться.

В соответствии с требованием уголовного закона, Верховный Суд РФ, неоднократно, указывал на необходимость в каждом конкретном случае устанавливать мотив совершения преступления. Так, в постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» от 27 января 1999 г отмечается, что при рассмотрении дел об убийстве «должна быть установлена форма вины, выяснены, мотивы, цели и способы причинения смерти другому человеку, а также исследованы иные обстоятельства, имеющие значение для правильной правовой оценки содеянного и назначения виновному справедливого наказания». Несоответствие выводов суда обстоятельствам совершения преступления влечет изменение приговора и переквалификацию действий виновного лица.

Мотив и цель выступают в качестве конститутивных признаков преступления, предусмотренного ст. 295 УК РФ. Мотив всегда начинается с осознания цели, а также сознания способа действия и последствий. Цель преступления в отличие от мотива — это тот результат, которого стремится, достигнуть лицо, совершающее преступление. Именно цель превращает таящиеся внутри психики влечения, чувства в движущие мотивы. Мотив — это побуждение, а цель — желаемый конечный результат преступной деятельности. Эта цель достигается их физическим устранением и одновременно — психологическим воздействием (запугиванием) в отношении других участников процесса. Виновный, посягая на жизнь лиц, указанных в ст. 295 УК РФ, желает заставить судью отказаться от вынесения обвинительного, либо наоборот, оправдательного приговора, прокурора — от уголовного преследования, следователя и лица, производящего дознание — от установления истины по делу и т. д. Поэтому, при отсутствие, указанной цели, отсутствует и состав рассматриваемого преступления.

Некоторые специалисты справедливо утверждают, что при отсутствии указанной цели в составе преступления, описанного ст. 295 УК РФ, в обязательном порядке должен присутствовать специальный мотив преступления, а именно — месть за деятельность потерпевшего, связанную с отправлением правосудия, с рассмотрением дел или материалов в суде, производством предварительного расследования либо исполнением приговора, решения суда или иного судебного акта.

Специальная цель или специальный мотив преступления применительно к ст. 295 УК характеризует отношение виновного к деятельности потерпевшего по рассмотрению конкретных дел или материалов в суде, по производству расследования по конкретному уголовному делу, деятельности, связанной с исполнением конкретного судебного акта.

При отсутствии указанных выше признаков, ответственность может наступать по иным нормам. Так, Волгоградский областной суд, признал неверной квалификацию по ст. 295 УК РФ действий П., который, находясь в состоянии алкогольного опьянения, пришел к зданию прокуратуры, где в окне увидел прокурора, по которому и произвел выстрел с расстояния менее 2 метров из имевшегося у него ружья. Жизнь потерпевшему спасло лишь то, что в момент выстрела он наклонил голову. Квалифицируя деяние П. по ст. 295 УК РФ, следственные органы исходили из того, что он в 1994 г. был осужден по ч. 2 ст. 144 УК РСФСР, а в 1997 году вновь задерживался по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 147 УК РСФСР, и по этой причине считал, что правоохранительные органы относятся к нему несправедливо и предвзято. Изменяя квалификацию на ст. 30, п. «и» ч. 2 ст. 105 УК, суд отметил, что им не установлены взаимоотношения П. и прокурора, которые бы свидетельствовали о посягательстве на жизнь прокурора в связи с его служебной деятельностью. Прокурор с П. не был знаком и в отношении него никаких решений не принимал.

Посягательство на жизнь указанных в ст. 295 УК РФ лиц, совершенное на почве личных взаимоотношений и конфликтов не охватываются признаками рассматриваемого состава и квалифицируется как посягательство против личности.

Насилие в отношении сотрудника места лишения свободы или места содержания под стражей в зависимости от его характера и наступивших последствий квалифицируется по ст. 321 или по ст. 105 УК РФ.

Субъект рассматриваемого преступления — общий, т. е. физическое вменяемое лицо, достигшее 16-летнего возраста. В случае совершения рассматриваемого деяния лицом в возрасте от 14 до 16 лет, его действия следует квалифицировать по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ, что вытекает из содержания Пленума Верховного суда Российской федерации «О судебной практике по делам об убийствах (ст. 105 УК РФ)» от 27 января 1991г.

Статья 295. УК РФ

Посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование

Посягательство на жизнь судьи, присяжного заседателя или иного лица, участвующего в отправлении правосудия, прокурора, следователя, лица, производящего дознание, защитника, эксперта, специалиста, судебного пристава, судебного исполнителя, а равно их близких в связи с рассмотрением дел или материалов в суде, производством предварительного расследования либо исполнением приговора, решения суда или иного судебного акта, совершенное в целях воспрепятствования законной деятельности указанных лиц либо из мести за такую деятельность, —

наказывается лишением свободы на срок от двенадцати до двадцати лет с ограничением свободы на срок до двух лет, либо пожизненным лишением свободы, либо смертной казнью.

Комментарии к статье 295 УК РФ

Основным объектом преступления является нормальная деятельность суда и правоохранительных органов. Дополнительным объектом является жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование.

Статья 295 УК РФ предусматривает уголовно-правовую защиту от посягательства на жизнь судьи, присяжного заседателя или иного лица, участвующего в отправлении правосудия, прокурора, следователя, лица, производящего дознание, защитника, эксперта, специалиста, судебного пристава, судебного исполнителя, а равно их близких с целью указанной в диспозиции нормы.

Понятие судьи, присяжного заседателя, арбитражного заседателя, прокурора, следователя, лица, производящего дознание рассмотрено в комментарии к ст. 294 УК РФ.

В соответствии со ст. 1 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 г. N 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» (в ред. от 27 декабря 2009 г.) судебная власть в Российской Федерации осуществляется только судами в лице судей и привлекаемых в установленном законом порядке к осуществлению правосудия присяжных, народных и арбитражных заседателей. Никакие другие органы и лица не вправе принимать на себя осуществление правосудия .

Федеральный конституционный закон от 31 декабря 1996 г. N 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» (в ред. от 27 декабря 2009 г.) // СЗ РФ. 1997. N 1. Ст. 1; СЗ РФ. 2009. N 45. Ст. 5262.

Присяжные заседатели прямо указаны в ст. 295 УК РФ в качестве потерпевших.

Действующее процессуальное законодательство не предусматривает такого субъекта судопроизводства, как народный заседатель, с 1 февраля 2003 г. в гражданском судопроизводстве (Федеральный закон от 14 ноября 2002 г. N 137-ФЗ) и с 1 января 2004 г. в уголовном судопроизводстве (Федеральный закон от 18 декабря 2001 г. N 177-ФЗ).

Вместе с тем в действующей редакции ст. 1 ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» сохранено указание на народных заседателей. Полагаем, что это сделано намеренно, чтобы сохранить указание на народных заседателей, ранее осуществлявших правосудие. Таким образом, если преступление совершено «из мести за законную деятельность», то потерпевшими согласно ст. 295 УК РФ могут являться бывшие народные заседатели.

Таким образом, к иным лицам, участвующим в отправлении правосудия, относятся арбитражные заседатели, понятие которых дано в комментарии к ст. 294 УК РФ.

Одним из потерпевших в законе назван защитник. Согласно ст. 49 УПК РФ: «1. Защитник — лицо, осуществляющее в установленном настоящим Кодексом порядке защиту прав и интересов подозреваемых и обвиняемых и оказывающее им юридическую помощь при производстве по уголовному делу. 2. В качестве защитников допускаются адвокаты. По определению или постановлению суда в качестве защитника могут быть допущены наряду с адвокатом один из близких родственников обвиняемого или иное лицо, о допуске которого ходатайствует обвиняемый. При производстве у мирового судьи указанное лицо допускается и вместо адвоката».

В уголовном процессе эксперт относится к «иным участникам уголовного судопроизводства» (гл. 8 УПК РФ). Им является лицо, обладающее специальными знаниями и назначенное в порядке, установленном УПК РФ, для производства экспертизы и дачи заключения (ст. 57). Аналогичный вывод можно сделать, проанализировав ст. ст. 79, 80 ГПК РФ и ст. 55 АПК РФ.

Экспертиза может поручаться конкретному лицу, являющемуся специалистом в соответствующей области знаний (науки, искусства или ремесла), либо экспертному учреждению (в этом случае все равно назначается конкретное лицо или группа лиц). С точки зрения уголовного права это обстоятельство не имеет никакого значения. Потерпевшим может быть признано любое лицо, проводящее экспертизу.

В соответствии со ст. 58 УПК РФ специалист — лицо, обладающее специальными знаниями, привлекаемое к участию в процессуальных действиях в порядке, установленном УПК РФ, для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств в исследовании материалов уголовного дела, для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию. В настоящее время мнение специалиста, отраженное в представленном им заключении или же в показаниях, согласно соответственно п. 3.1 ч. 2 ст. 74, ч. ч. 3 и 4 ст. 80 УПК РФ — одна из самостоятельных разновидностей источника доказательств. При этом специалист не производит дополнительных исследований и не может вторгаться в сферу компетенции эксперта.

Согласно ст. 1 Федерального закона от 21 июля 1997 г. N 118-ФЗ «О судебных приставах» (в ред. от 6 декабря 2011 г.) на судебных приставов возлагаются задачи по:

— обеспечению установленного порядка деятельности Конституционного Суда РФ, Верховного Суда РФ, Высшего Арбитражного Суда РФ, судов общей юрисдикции и арбитражных судов;

— осуществлению принудительного исполнения судебных актов, а также предусмотренных Федеральным законом от 2 октября 2007 г. N 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» актов других органов и должностных лиц;

— исполнению законодательства об уголовном судопроизводстве по делам, отнесенным уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации к подследственности федерального органа исполнительной власти по обеспечению установленного порядка деятельности судов и исполнению судебных актов и актов других органов (далее — Федеральная служба судебных приставов) .

Согласно п. 4 ч. 3 ст. 151 УПК РФ дознавателями органов Федеральной службы судебных приставов производится дознание по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ст. ст. 157 и 177, ч. 1 ст. 294, ст. 297, ч. 1 ст. 311, ст. ст. 312 и 315 УК РФ.

Согласно ст. 4 Федерального закона «О судебных приставах» судебные приставы в зависимости от исполняемых ими обязанностей подразделяются на судебных приставов по обеспечению установленного порядка деятельности судов и судебных приставов-исполнителей (в главе 31 УК РФ они поименованы соответственно как судебный пристав и судебный исполнитель).

В качестве потерпевших в законе также названы близкие лиц, указанных в диспозиции статьи. Законодательство не содержит понятия «близкие». Уголовно-процессуальный кодекс РФ выделяет три категории:

а) близкие родственники;

Близкие родственники — супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и родные сестры, дедушка, бабушка, внуки (п. 4 ст. 5 УПК РФ); родственники — все иные лица, за исключением близких родственников, состоящие в родстве (п. 37 ст. 5 УПК РФ); близкие лица — иные, за исключением близких родственников и родственников, лица, состоящие в свойстве с потерпевшим, а также лица, жизнь, здоровье и благополучие которых дороги потерпевшему в силу сложившихся личных отношений (например, жених или невеста, сожитель) (п. 3 ст. 5 УПК РФ).

В п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. N 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» указывается: «К близким потерпевшему лицам, наряду с близкими родственниками, могут относиться иные лица, состоящие с ним в родстве, свойстве (родственники супруга), а также лица, жизнь, здоровье и благополучие которых заведомо для виновного дороги потерпевшему в силу сложившихся личных отношений».

Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. N 2; 2010. N 8.

Объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 295 УК РФ, выражается в активных действиях, направленных на лишение жизни лиц, осуществляющих правосудие или предварительное расследование, т.е. судей судов всех уровней, присяжных и арбитражных заседателей, прокуроров, следователей, лиц, производящих дознание, защитников, экспертов, судебных приставов, судебных исполнителей, а также их близких.

Ответственность по ст. 295 УК РФ наступает, если посягательство на жизнь названных в ней лиц находится в связи с рассмотрением дел или материалов в суде, производством предварительного расследования либо исполнением приговора, решения суда или иного судебного акта и если это преступление совершается с целью воспрепятствования законной деятельности указанных лиц либо из мести за такую деятельность. Оно квалифицируется по ст. 295 УК РФ, если совершено во время исполнения указанными лицами обязанностей по осуществлению правосудия и предварительного расследования, по поводу этой деятельности спустя какое-то время, если при этом преследовалась цель воспрепятствовать законной деятельности данных лиц или отомстить за такую деятельность. Например, посягательство на жизнь присяжного заседателя или его близких, совершенное после его участия в рассмотрении уголовного дела, но в связи с этим образует состав рассматриваемого преступления.

Посягательство на жизнь кого-либо из лиц, перечисленных в ст. 295 УК РФ, не связанное с их деятельностью по осуществлению правосудия или предварительного расследования, следует квалифицировать как преступление против личности. Также необходимо иметь в виду, что посягательство на жизнь должно быть совершено в связи с законной деятельностью потерпевших. Если поводом к такому посягательству явилась незаконная деятельность этих лиц, то содеянное квалифицируется как преступление против жизни.

Термин «посягательство на жизнь» употребляется в ст. ст. 277, 295, 317 УК РФ и имеет одинаковое значение. В теории уголовного права и в практической деятельности под посягательством на жизнь традиционно понимается убийство либо покушение на убийство .

Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 22 сентября 1989 г. N 9 «О применении судами законодательства об ответственности за посягательства на жизнь, здоровье и достоинство работников милиции, народных дружинников, а также военнослужащих в связи с выполнением ими обязанностей по охране общественного порядка»

Посягательство на жизнь лиц, перечисленных в рассматриваемой статье УК РФ, а равно их близких должно квалифицироваться по ст. 295 УК РФ независимо от того, была ли причинена смерть потерпевшему либо она не наступила в силу причин, не зависящих от воли виновного. По конструкции объективной стороны данный состав преступления является усеченным. Преступление считается оконченным в момент посягательства на жизнь лица, указанного в диспозиции рассматриваемой статьи, поэтому при квалификации таких действий ссылка на ст. 30 УК РФ «Приготовление к преступлению и покушение на преступление» не требуется. В то же время факт причинения смерти не требует дополнительной квалификации по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ, так как данное преступление является специальным составом убийства при отягчающих обстоятельствах.

Субъективная сторона рассматриваемого преступления характеризуется умышленной формой вины.

Обязательным признаком преступления является наличие специальной цели — воспрепятствования законной деятельности указанных лиц или мотива мести за такую деятельность.

Следовательно, при прямом законодательном указании на цель преступления субъективная сторона выражается в виде прямого умысла.

Субъектом преступления может быть вменяемое лицо, достигшее возраста 16 лет (субъект общий). Если посягательство на указанных выше лиц осуществлено несовершеннолетними в возрасте от 14 до 16 лет, то оно должно квалифицироваться по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Состав преступления, предусмотренный ст. 295 УК РФ, является специальной нормой по отношению к составу преступления, предусмотренному п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ, — убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга.