Пдд езда в нетрезвом виде

В МВД предложили ужесточить наказание за езду в нетрезвом виде

«МВД России на общественное обсуждение вынесен текст проекта федерального закона «О внесении изменения в статью 264.1 УК России «Нарушение правил дорожного движения лицом, подвергнутым административному наказанию». Документ опубликован на федеральном портале проектов нормативных актов», — цитирует её РИА Новости.

Законопроект предлагает увеличить максимальные сроки лишения свободы и принудительных работ до четырёх лет, размер штрафа — до 500 тыс. рублей, а также исключить наказание в виде обязательных работ.

«Реализация указанных изменений позволит повысить эффективность противодействия управлению транспортными средствами в состоянии опьянения, привести в соответствие уровень общественной опасности рассматриваемых преступлений и наказание за их совершение», — добавила официальный представитель ведомства.

В середине сентября «Газета.Ru» писала, что в Министерстве юстиции России разработали законопроект, который позволит инспекторам ГИБДД конфисковывать автомобили пьяных водителей до внесения ими денежного залога в размере максимальной суммы штрафа за вождение в нетрезвом виде — 30 тыс. рублей.

Пдд езда в нетрезвом виде

Кто-то называет это – штраф 200000 руб. за пьянку.

Речь идет о штрафе 200 тыс. рублей за управление транспортным средством в состоянии опьянения.

Кому и за что грозит такой штраф?

С какого времени этот штраф вступает в силу?

Штраф 200 тыс. руб. вводится с 1 июля 2015 года в Уголовный кодекс РФ. В УК РФ появляется новая статья 264.1 и два примечания к ст. 264. Также вносятся ещё некоторые изменения.

Рассмотрим, что изменяется в результате?

Этот штраф является уголовным наказанием. То есть он не заменяет существующий сейчас административный штраф 30 тыс. руб. и лишение водительских прав на 1,5-2 года. Водитель, впервые управлявший транспортным средством в состоянии опьянения, по-прежнему будет наказан административным штрафом 30 000 руб. и лишением прав на 1,5 – 2 года.

Уголовный штраф 200 000 грозит (с 01.07.2015 г.)

  • за отказ от медицинского освидетельствования на состояние опьянения
  • за управление транспортным средством в состоянии опьянения

но только водителям, уже наказанным ранее за пьяную езду или за отказ от медицинского освидетельствования на состояние опьянения, а также тем, кто имеет судимость за причинение тяжкого вреда здоровью или смерть(смерти) в состоянии опьянения в результате ДТП.

Штраф 200 тыс. руб. не единственное наказание по ст. 264.1 УК РФ.

Вот полный перечень мер ответственности в ст. 264.1 УК РФ:

  • штраф от 200 000 до 300 000 рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от 1 года до 2 лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до 3 лет,
  • обязательные работы на срок до 480 часов с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до 3 лет,
  • принудительные работы на срок до 2 лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до 3 лет,
  • лишение свободы на срок до 2 лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до 3 лет.

Смотрите сам текст статьи 264.1 Уголовного кодекса РФ:

«Нарушение правил дорожного движения лицом, подвергнутым административному наказанию

Управление автомобилем, трамваем либо другим механическим транспортным средством лицом, находящимся в состоянии опьянения, подвергнутым административному наказанию за управление транспортным средством в состоянии опьянения или за невыполнение законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения либо имеющим судимость за совершение преступления, предусмотренного частями второй, четвертой или шестой статьи 264 настоящего Кодекса либо настоящей статьей,
— наказывается штрафом в размере от двухсот тысяч до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до двух лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет, либо принудительными работами на срок до двух лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет, либо лишением свободы на срок до двух лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет».

Административное наказание за повторное управление транспортным средством в состоянии опьянения (по ч. 4 ст. 12.8 КоАП РФ — штраф 50 000 руб. и лишение водительских прав на 3 года) утрачивает силу с 1 июля 2015 г. С этой даты за такое нарушение теперь будут наказывать по ст. 264.1 УК РФ.

Таким образом, нововведения в основном направлены на ужесточение наказания за повторную «пьяную езду» и отказ от медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

ГИБДД объяснила поправки в закон о вождении в пьяном виде

3 июля вступили в силу новые поправки закон о нетрезвом вождении — теперь можно брать кровь у водителей для определения степени алкогольного опьянения. В Госавтоинспекции рассказали, что введение данной нормы окажет профилактическое воздействие и будет способствовать неотвратимости наказания за грубые нарушения ПДД.

Поправки в закон также позволят подтверждать опьянение водителей, которые после ДТП находятся в бессознательном состоянии. Таким образом, как отмечают в ГИБДД, избежать наказания за нарушение ПДД они не смогут.

Сейчас за вождение в нетрезвом состоянии грозит лишение водительских прав на срок до двух лет и штраф в размере 30 тысяч рублей.

Ранее в России вступили в силу поправки в Правила дорожного движения. Теперь начинают действовать новые дорожные знаки, которые будут ограничивать въезд автомобилей с грязным выхлопом, и увеличиваются страховые выплаты по Европротоколу до 100 тысяч рублей.

В Госавтоинспекции также разъяснили, что такое «осмотр» и «досмотр». Как оказалось, не только водители, но и некоторые инспекторы ДПС не знают разницу между этими двумя действиями.

Пдд езда в нетрезвом виде

Власти Греции намерены в ближайшее время ужесточить наказания за нарушение правил дорожного движения (ПДД), сообщили в воскресенье местные СМИ. По данным газеты «Катимерини», водителям, игнорирующим ремни безопасности, и мотоциклистам без шлема придется заплатить 350 евро и лишиться водительских прав сроком на 10 дней. Ранее штраф за эти нарушения составлял 83 евро.
За проезд без остановки знака «Стоп» и на красный свет вместо прежних 167 евро придется заплатить 700 евро, а во втором случае еще и потерять право водить машину на два месяца.
В разы возросли и штрафы за вождение в нетрезвом виде. Если раньше сумма штрафа за это была от 83 евро, то теперь штрафы будут повышены до максимума – 1200 евро и полугода лишения водительских прав. Водителям, которые будут находиться за рулем в сильном алкогольном опьянении, по-прежнему грозит тюрьма.

Также полиция будет строже наказывать водителей, разговаривающих во время движения по мобильному телефону. С прежних 33 евро штраф возрастет до 100, при этом можно лишиться прав на месяц. Во много раз увеличилось наказание и за неправильное использование фар – здесь максимальный штраф водителю, который ослепляет других «дальним светом», будет доходить до 700 евро.
Помимо этого, наказание в 200 евро отныне грозит водителям, слушающим в машине музыку с чрезмерной громкостью, – ранее такое нарушение никак не наказывалось.
Одновременно с ужесточением наказаний новый свод ПДД увеличивает максимально разрешенные скорости на дорогах со 120 до 130 километров в час (для скоростных шоссе).
В 2006 году дорожная полиция зафиксировала только в столичном регионе Аттика более 270 тысяч серьезных нарушений со стороны водителей. Ежегодно в Греции гибнут в ДТП около полутора тысяч человек, а за последние 35 лет потери на дорогах составили астрономическую для небольшой страны цифру в 75 тысяч погибших и 1,2 миллиона раненых.

За езду в нетрезвом виде грозит 2 года тюрьмы: вступили в силу изменения в ПДД

С сегодняшнего дня вступают в силу изменения в ПДД. Помимо ужесточения ответственности за вождение в состоянии алкогольного опьянения, в новых правилах объяснили, как пользоваться европротоколом, а пешеходов обязали носить светоотражатели в ночное время за городом. Подробнее о нововведениях и о том, помогут ли они улучшить ситуацию на российских дорогах – в материале Право.Ru.

15 000 – именно такое количество ДТП с погибшими и ранеными произошло в 2014 году по вине водителей, севших за руль в нетрезвом виде. Это почти на 20 % больше, чем годом ранее. Под воздействием алкоголя находился каждый восьмой водитель, попавший в ДТП. Количество серьезных аварий, при оформлении которых зафиксировано состояние опьянения у водителя, выросло на 19,2% несмотря на то, что уже действовали новые штрафы в 30 тыс. и 50 тыс. руб. Более 30 тыс. водителей, которых в 2014 г. уличили в езде в пьяном виде, уже привлекались к ответственности за то же правонарушение, а некоторые из них – не один раз.
Однако неутешительная статистика может измениться – с сегодняшнего дня вступают в силу изменения в ПДД.

За повторное управление транспортным средством в состоянии опьянения или повторный отказ прохождения медосвидетельствования водитель будет нести наказание не по Административному, а по Уголовному кодексу – УК РФ дополнен статьей 264.1 «Нарушение ПДД лицом, подвергнутым административному наказанию». Таким образом, теперь нетрезвому водителю будет грозить штраф от 200 тыс. до 300 тыс. руб., или до 480 часов обязательных работ, либо лишение свободы на аналогичный срок. Срок лишения свободы может составить от двух до девяти лет в том случае, если в ДТП погибнут люди. Избежать медицинского освидетельствования с 1 июля также не получится – повторный отказ будет рассматриваться как уголовное преступление. Нарушение будет считаться повторным, если с момента истечения предыдущего наказания прошло не более года.

ПДД дополнили и другими существенными изменениями. Одно из них касается пешеходов – при движении вдоль загородных трасс их обяжут иметь на одежде световозвращающие элементы. В противном случае им грозит штраф.

Защитить планируется и детей – теперь для организованной перевозки детских групп численностью более восьми человек необходимо использовать автобус не старее 10 лет, который, кроме того, должен быть оборудован тахографом и аппаратурой для спутниковой навигации.

Изменились и правила оформления ДТП.

Теперь, если попавшие в аварию автомобили мешают движению, водители обязаны зафиксировать место ДТП, а также «следы и предметы, относящиеся к происшествию» с помощью фото или схематично, после чего самостоятельно убрать автомобили с проезжей части.

В случае, когда причиненный каждому из автомобилей ущерб не превышает 50 тыс. руб., участники аварии могут позвонить в полицию и сообщить об обстоятельствах ДТП, зафиксировать место ДТП. После этого водители, не дожидаясь автоинспектора, могут самостоятельно добраться до поста. Также разрешено оформлять аварию без помощи ГИБДД с помощью извещения системы ОСАГО, используя так называемый «европротокол», и самостоятельно направить документы в страховую компанию. Если участники мелкого ДТП претензий друг к другу не имеют, они могут просто разъехаться, ничего не оформляя.

Если водители не смогли выяснить, кто стал виновником произошедшей аварии, то, зафиксировав место ДТП и освободив проезжую часть, они должны обратиться в ГИБДД и либо дождаться приезда инспектора, либо оформить документы на ближайшем посту.

При ДТП с пострадавшими необходимо вызвать скорую и полицию, которые оформят документы и дадут справку для страховой компании. Водители могут зафиксировать место ДТП самостоятельно и освободить проезжую часть.

Также водители получили возможность купить и продлить полис ОСАГО в электронном виде: продление страховки будет возможно с 1 июля, а продажа полисов в интернете начнется с 1 октября.

Громкие ДТП, совершенные водителями в нетрезвом состоянии
– Уголовное дело возбуждено против судьи в отставке Ростовского областного суда Валерия Будаева. 27 сентября 2014 года Будаев, находясь в состоянии алкогольного опьянения за рулем принадлежащего ему автомобиля Toyota Highlander, выехав с места для парковки на проезжую часть и не справившись с управлением, столкнулся с двумя припаркованными у обочины автомобилями, а затем наехал на торговый павильон, внутри которого находились трое человек. Людям были причинены телесные повреждения различной степени тяжести.
Павел Семин, в прошлом иеромонах Илия, летом 2012 г. насмерть сбил дорожных рабочих на Кутузовском проспекте. Автомобиль Mercedes Gelandewagen, которым управлял иеромонах, на скорости не менее 140 км/ч въехал в зону ремонтных работ и сбил трех сотрудников дорожных служб, двое из которых скончались на месте, а один получил тяжкие телесные повреждения. В июне 2013 года Дорогомиловский суд Москвы приговорил его к 3 годам колонии, из которых он провел в заключении уже 2 года 4 месяца. Мосгорсуд отказался освободить Сёмина условно-досрочно.
-В июле 2012 г. в центре г. Москвы игумен Тимофей (Алексей Подобедов), настоятель храма Пророка Ильи в Обыденском переулке, на спортивном BMW Z4 стал виновником ДТП на Садовом кольце с участием нескольких автомобилей. От освидетельствования на состояние алкогольного опьянения Подобедов отказался, и в сентябре того же года был лишен водительских прав на год и восемь месяцев.
-В Калининграде сын топ-менеджера автомобильного холдинга «Автотор» Сергей Кривченко был приговорен к 3 годам и 11 месяцам колонии общего режима после того, как сбил двух человек на тротуаре. Управлявший внедорожником Lexus LX 570 Кривченко, находившийся в состоянии алкогольного опьянения, въехал в Mercedes Gelandewagen и попытался сбежать с места ДТП. Уходя от погони, он на полной скорости выехал на тротуар, по которому шли три девушки. Две из них погибли на месте, третья получила тяжелые травмы. В ходе следствия выяснилось, что десятью годами раньше автомобиль Kia Magentis под управлением Сергея Кривченко также стал участником ДТП, в котором погибли два человека. Кривченко тогда также сбежал с места аварии.
-Подмосковный священник Владимир Гаврилов, настоятель церкви Сергия Радонежского у источника «Гремячий ключ» в Сергиево-Посадском районе, был задержан полицейскими после мелкого ДТП в Нижегородской области, совершенного в пьяном виде. ДТП произошло еще 30 января на 348-м километре трассы Москва – Уфа. Материалы дела по ходатайству Гаврилова были направлены в один из подмосковных судов.

Вероятность осуждения к реальному лишению свободы для лиц, впервые привлекающихся к уголовной ответственности, невелика, полагает Алексей Каширский, адвокат МКА «Защита». За преступления небольшой тяжести назначение лишения свободы возможно только при наличии отягчающих обстоятельств, большинство из которых не подпадают под указанную ситуацию – такое отягчающее обстоятельство, как совершение преступления в состоянии опьянения, также не может быть признано в данной ситуации, так как оно уже учтено в качестве признака преступления, поясняет Каширский.

Но, тем не менее, риск назначения штрафа до 300 000 рублей и в любом случае судимости за умышленное уголовное преступление, многих остановит, полагает юрист. Если уж и этих мер окажется недостаточно, то нарушителей ждет реальный тюремный срок, отмечает он.
Законодатели рассчитывают на достаточно быстрый эффект от нововведений – они рассчитывают, что уголовная ответственность скорректирует ряд недостатков прежней системы штрафов, исключив зависимость эффективности наказания от материального состояния правонарушителя. Но подобный оптимизм разделяют не все.

«Можно долго спорить о необходимости ужесточать наказание за административные правонарушения и преступления, однако факт остается фактом, что суды по-прежнему питают благосклонность к должностным лицам, выявляющим их», – говорит Антон Пуляев адвокат, заместитель председателя коллегии адвокатов «ДЕ-ЮРЕ». Необходимо усиление персональной ответственности должностных лиц за незаконное привлечение к административной или уголовной ответственности, а также более внимательное отношения судов к нестыковкам при рассмотрении дел. Без этого говорить о том, что ужесточение наказания – это панацея, не приходится, считает юрист.

Кроме того, смущает появление в Уголовном кодексе формулировок «лицом, имеющим судимость», отмечает Алексей Каширский. «Дело в том, что ещё в 2003 году из Уголовного кодекса было полностью устранено само понятие неоднократности, включая ст. 16 УК, а также все квалифицирующие пункты в статьях особенной части кодекса, ввиду того, что нельзя нести ответственность за одно и то же деяние дважды. Привлечение к ответственности с формулировкой «лицом, имеющим судимость» создаёт как раз такие прецеденты. В настоящее время в общей части кодекса по прежнему отсутствует это понятие», – говорит адвокат. По его словам, введение в особенную часть указанных формулировок по сути противоречит Федеральному закону от 08.12.2003 года N 162-ФЗ: «По всей видимости, на этот счёт ещё предстоит высказаться Конституционному Суду Российской Федерации».

Заместитель московской коллегии адвокатов «Талион» адвокат Александр Гурин считает, что хотя и сложно прогнозировать, как повлияет очередное ужесточение мер наказания за нарушение ПДД, вплоть до уголовной ответственности, можно однозначно сказать, что моментальной реакции среди водителей на данные нововведения не будет.

Может ли кредитор контролировать корпоративный статус своего должника, разбирались суды в деле № А05-5165/2018. ИП Виктор Тюкин поставлял продовольственные товары ООО «Рассвет» с 2010 года. К 2015 году за покупателем скопились долги. Тюкин переговорил с учредителями «Рассвета» Еленой Жемчуговой (49%) и Владимиром Петровским (51%). Они договорились обеспечить выплату денег двумя способами. Во-первых, по долгам покупателя поручилась другая фирма. А во-вторых, ИП Тюкин заключил корпоративный договор непосредственно с учредителями. Они обязались не продавать свою долю и не выходить из состава участников. А Тюкин считал, что это поможет привлечь учредителей должника к субсидиарной ответственности, если будет такая необходимость.

Но в 2017 году Петровский ушел из бизнеса и его доля по закону перешла к самому «Рассвету». А Тюкин обратился в суд, где потребовал вернуть Петровского в состав учредителей, а сделку по выходу из общества признать недействительной.

Два суда отклонили иск предпринимателя. Они пришли к выводу, что учредитель вполне мог покинуть компанию согласно п. 1 ст. 94 Гражданского кодекса. Норма допускает выход без согласия других участников или общества, если это предусмотрено уставом. Устав «Рассвета» это разрешал, рассудили две инстанции. Да и сам корпоративный договор не требовал, чтобы Петровский получал согласие Тюкина на выход из общества.

Нарушение корпоративного договора само по себе не позволяет «обнулить» выход из общества, хотя и дает возможность привлечь Петровского к ответственности, согласились суды. Как они отметили, истец не доказал, что поступок ответчика нарушил его права. Интерес Тюкина был в том, чтобы вернуть деньги. Для этого он мог подать иск к «Рассвету» или поручителю, но не сделал этого, объяснили арбитражи. Они отклонили возражения Тюкина, который указывал, что потерял возможность привлечь Петровского к субсидиарной ответственности. «Для этого нужны специальные основания, которые в этом деле не установлены», – ответил 14-й ААС.

Договор – корпоративный или простого товарищества?

Правильно квалифицировать соглашение бывает непросто. Чем отличается корпоративный договор от договора простого товарищества, разбирались суды в деле № А50-34733/2017. Владимир Мельников заключил с Антоном Шалимовым соглашение о том, как они будут вести бизнес по производству и продаже древесно-угольных брикетов (другие участники – Мария Шалимова и Татьяна Кудринских). Условий было много. В частности, Мельников обязался пополнить расчетные счета двух обществ, Шалимов – погасить долги одной из фирм. Доходы они договорились делить поровну.

Но на деле все оказалось не так, как на бумаге. Договор исполнили только в незначительной степени, и оказалось, что у Шалимова нет денег на исполнение соглашения. Кроме того, он скрыл кредиторскую задолженность одной из своих фирм. Мельников был недоволен тем, что другие участники соглашения ничего не делают для организации производства, не соблюдают договоренности в части распределения расходов.

Мельников задался целью признать договор незаключенным. В своем иске он указал, что это договор простого товарищества, в котором не согласованы обязательные по закону условия. Например, характер вклада и его размер. Арбитражный суд Пермского края с этим согласился. По сути, Шалимов обязался представить мощности для производства брикетов, а Мельников отвечал за финансирование, рассудила первая инстанция.

Ответчики не были согласны с такой трактовкой. Они настаивали, что каждый пункт соглашения самостоятельный и независимый от другого. Но АС Пермского края отверг их доводы. Он объяснил, что стороны хотели объединить вклады для совместного бизнеса, а это договор простого товарищества. При этом текст недостаточно четкий: «невозможно конкретно определить предмет совместной деятельности, общий объем финансирования, размер вклада каждого участника и порядок внесения вкладов в совместную деятельность». По этой причине АС Пермского края признал договор незаключенным.

Иного мнения оказался 17-й арбитражный апелляционный суд. Здесь речь именно о корпоративном договоре, в котором участники договорились, как они будут распоряжаться своими правами, рассудила апелляция со ссылкой на ст. 67.2 ГК. К тому же обстоятельства дела надо оценивать в пользу сохранения, а не аннулирования обязательств, а также с учетом презумпции разумности и добросовестности участников (п. 7 информационного письма Президиума ВАС от 25 февраля 2014 года № 165). Таким образом, 17-й ААС отказался признавать договор незаключенным. 15 октября 2018 года это постановление оставила в силе кассация.

Не заплатила за молчание

В феврале 2015 года Александр Петров и Мария Солеварова учредили ООО «Винтаж» с долями 30% и 70% соответственно. А через полгода составили «соглашение о перераспределении обязанностей». Петров устранялся от управления компанией и получения прибыли, а взамен ему полагались компенсации от 100 000 до 200 000 руб. в месяц до мая 2016-го. При этом соглашение считалось расторгнутым в случае задержки или невыплаты. Солеварова перечислила 135 000 руб. и на этом остановилась.

В мае 2016-го Петров решил, что неисполнение соглашения причинило ему 1,6 млн руб. убытков, и обратился в суд. АС Приморского края отказал, потому что счел договор незаключенным (дело № А51-10201/2016). Из текста было непонятно, кто именно выплачивает компенсации Петрову.

Но 5-й арбитражный апелляционный суд пришел к другому выводу. Условия договора не противоречат закону, стороны его исполняли, по поводу условий не спорили, Солеварова даже перевела первый платеж – всё это говорит о том, что договор нельзя признать незаключенным. Кроме того, добавила апелляция, у соглашения всего два участника, так что здесь тоже не может быть разночтений, кто должен платить деньги Петрову.

Убытков у него не возникло, решил 5-й ААС. Когда Солеварова перестала платить – Петров всего лишь получил обратно обычные права участника по управлению обществом. А если он считает, что партнёр неосновательно обогатился, судьи апелляции посоветовали ему подать отдельный иск. В 2017 году кассация подтвердила правильность такого подхода.

Корпоративный договор и предпринимательский риск

Владелец нефтеперерабатывающей площадки «Адыгейскнефтехим» Адам Яхутль в 2009 году нашел инвесторов для своего бизнеса – Алексея Баринова и Станислава Матвеева. Отношения оформили двумя документами. По договору купли-продажи Яхутль должен передать 60%-ю долю в предприятии ООО «Мост-Т» за 700 000 руб. Второе соглашение регулировало взаимоотношения Яхутля с Бариновым, Матвеевым и «Мостом-Т» «по совместному развитию общества». Три лица обязались развить мощность площадки до определенного показателя и вложить туда 30 млн руб. Яхутлю полагалось 10 млн руб. сразу же и 25 млн руб. – с прибыли. Такие соглашения стороны подписали в 2009 году, когда площадка была банкротом.

Надежды не оправдались. Компания вышла из одного банкротства, но впереди ее ждало другое. В 2014 году «Адыгейскнефтехим» признали несостоятельным по его заявлению и открыли банкротное дело (сейчас, судя по данным Casebook, компания находится в стадии ликвидации). В 2016 году Яхутль направил контрагентам предложение расторгнуть договор купли-продажи доли, но не дождался ответа и отправился в суд.

В деле № А01-1238/2016 Яхутль утверждал, что продал долю по очень заниженной цене в надежде на возрождение бизнеса и увеличение прибыли. Судебная экспертиза подтвердила его слова: согласно заключению, 60% предприятия в 2009 году стоили 206 млн руб., а вовсе не 700 000. Ссылаясь на существенное изменение обстоятельств и нарушение договора, истец просил расторгнуть договор купли-продажи.

АС Адыгеи так и поступил. Он объяснил решение необходимостью толковать договоры совместно, потому что они «взаимосвязаны и преследуют одни и те же цели». При этом арбитраж отклонил доводы ответчиков. Он не принял во внимание платежное поручение на перечисление 10 млн руб. Яхутлю, поскольку там не было отметки банка и некоторых других реквизитов. Суд не счёл пропущенным срок исковой давности, ведь он начался, когда Яхутль предложил урегулировать дело миром в 2014 году. «Ранее этой даты обратиться за судебной защитой оснований не было», – объяснил АС Адыгеи.

Его решение исправил 15-й арбитражный апелляционный суд. Если результаты в бизнесе не были достигнуты – это следствие обычного предпринимательского риска, а последствия банкротства отражаются на всех учредителях предприятия. В деле нет доказательств, что ответчики злонамеренно скрыли 25 млн руб. с прибыли – этой прибыли просто не было. По мнению 15-го ААС, из текста договоров не следует, что судьба купли-продажи зависит от корпоративного соглашения. Если бы стороны хотели это увязать – ничего им не мешало включить эти условия в единый договор, рассудила апелляция.

Далее она проанализировала, как исполняли свои обязательства ответчики. Они заплатили по долгам «Адыгейскнефтехима» и вкладывались в производство. Что касается передачи 10 млн руб. Яхутлю, здесь апелляция учла утверждение из переписки, что эти деньги были «по устному распоряжению перечислены близкому родственнику». Да и сам Яхутль не заявлял официальные претензии на эту сумму. Он пытается вернуть проданную в 2009 году долю, но не возвращает ответчикам их вложения – здесь апелляция увидела злоупотребление правом и отказала в иске. Решение устояло в кассации.

Корпоративное акционерное соглашение

Владелец 40% акций АО «Рузам» Гази Лугуев был недоволен решением ООО «РНГС Трейдинг» (60%) – второго акционера – продать помещения «Рузама» стоимостью 7,8 млн руб. Он решил оспорить эту сделку в деле № А40-133036/2016. Лугуев утверждал, что сделка крупная, но не получила одобрения на общем собрании участников. Но суды отвергли эти заявления, потому что, согласно уставу, крупной считается сделка от 10 млн руб.

Помимо этого, суды оценили «генеральное соглашение о взаимоотношениях между обществом и его акционерами». Согласно этому документу, права покупателя как акционера [имеется в виду Лугуев – «Право.ru»] распространяются только на один объект с другим адресом. АС города Москвы по этой причине решил, что Лугуев не имеет права на иск. Истец не согласился с этим и подал апелляционную жалобу. Он настаивал, что генеральное соглашение – это, по сути, акционерное соглашение. И оно недействительно, поскольку переход прав на акции был зарегистрирован позже.

Но 9-й ААС отверг эти аргументы. Он использовал аналогию с ч. 10 ст. 67.2 ГК, которая устанавливает, что правила о корпоративном договоре применяются к соглашению о создании хозяйственного общества, если иное не следует из закона или сути соглашения. По этой причине генеральное соглашение нельзя признать недействительным, решила апелляция. А значит, Лугуев не имеет влияния на отношения общества по поводу других объектов, чем указанных в договоре.

Антонина Сидоренко заключила договор долевого участия в строительстве с АО «Ростовское». По его условиям компания должна была не позднее 3 квартала 2016 года построить многоквартирный дом и передать ей однокомнатную квартиру на восьмом этаже площадью 34,69 кв. м.

Сидоренко вовремя перечислила на счет компании стоимость квартиры – 1 574 012 руб. Но жилье не было передано в срок. Покупательница получила сообщение о готовности квартиры на 3 месяца позже указанной в договоре даты и уже после этого направила застройщику уведомление о расторжении договора и требования вернуть выплаченные по нему деньги вместе с процентами за пользование ими. Когда компания деньги не выплатила, Сидоренко отправилась в суд.

Первая инстанция частично удовлетворила ее требования, взыскав с застройщика уплаченные по договору 1,55 млн руб., а также проценты за пользование чужими денежными средствами, возмещение убытков, компенсацию морального вреда и штраф – в общей сложности почти 3,7 млн руб. Это означало, что итоговая выплата почти в 2,5 раза превысила первоначальную стоимость жилья. Апелляция оставила решение без изменений. При этом суды не сочли требования несоразмерными и не стали уменьшать проценты по требованию ответчика, указав, что он не доказал завышенных требований дольщицы.

Коллегия по гражданским спорам Верховного суда под председательством судьи Елены Гетман изучила обстоятельства спора (дело № 41-КП 8-27) и заключила, что нижестоящие суды допустили ошибку. По закону «Об участии в долевом строительстве» при нарушении сроков передачи квартир застройщик выплачивает дольщику неустойку. Ее размер составляет одну трехсотую ставки рефинансирования ЦБ на день исполнения обязательства от цены договора за каждый день просрочки. Если дольщик – гражданин, то неустойка удваивается. Если застройщик добровольно не удовлетворил требования потребителя, за это на него накладывается штраф – половина суммы, присужденной в его пользу судом. Неустойка и штраф должны восстановить нарушенные имущественные права гражданина, а не помочь ему получить необоснованную выгоду, подчеркнул ВС в определении по делу. Также ВС отметил, что требования добросовестности в равной мере распространяются как на застройщика, так и на участника долевого строительства, и если неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства – суд может её уменьшить.

В деле суду следовало установить разумный баланс интересов, указал ВС, и исключить ситуацию, при которой покупатель квартиры получает несоразмерную выгоду. Суды же, указал ВС, формально сослались на то, что доказательств несоразмерности нет. Они никак не оценили то, что неустойка и штраф значительно выше стоимости квартиры, а дольщица предъявила претензии к застройщику уже после сдачи объекта.

В итоге ВС отменил акты нижестоящих инстанций и направил дело на новое рассмотрение в апелляцию (пока не рассмотрено – ред.).

Алена Пушкарская* купила смартфон Sony Xperia M5 Dual E5633 за 27 000 руб. в октябре 2016 года, а в феврале 2017-го отнесла его в ремонт по гарантии в ООО «Сота-Сервис» (какая с ним была проблема – в судебных актах не уточняется). Получив телефон после ремонта, Пушкарская обнаружила, что защитное стекло разбито, а затем он перестал включаться. Она потребовала, чтобы «Сота-Сервис» выплатил ей двукратную стоимость смартфона, но фирма отказала. В ответ Пушкарская обратилась в суд, где ее права защищало Общероссийское общественное движение в защиту прав и интересов потребителей «Объединение потребителей России». Истица потребовала компенсировать двукратную стоимость устройства – 53 980 руб., 10 000 руб. убытков, 5000 руб. компенсации морального вреда и «потребительский» штраф в размере 50% от требований, не удовлетворенных в срок.

Забыли про Пленум

Хотя Пушкарская предъявила накладную, что сдавала телефон в «Сота-Сервис», компания настаивала, что не виновата в поломке. Ее представитель в суде пояснил, что гаджет отправили в вышестоящий сервисный центр – ООО «РСС». Именно эта компания, в которой сделали гарантийный ремонт, должна отвечать по иску, указывал юрист «Сота-Сервиса».

С такой логикой согласились два суда. В накладной указано, что «Сота-Сервис» оставляет за собой право передать аппарат в вышестоящий сервисный центр. В суд надо подавать на компанию, которая чинила телефон, указали две инстанции. Но «Объединение потребителей России» отказывалось менять ответчика и настаивало на своей правоте. Его услышали в Верховном суде, куда общество подало жалобу.

Гражданская коллегия ВС напомнила положения Гражданского кодекса, а также их толкование. Если должник поручил исполнить обязательство третьему лицу, отвечает все равно должник – такое указание дал Пленум ВС со ссылкой на п. 6 ст. 313 ГК и ст. 403 ГК (п. 22 постановления от 22 ноября 2016 г. № 54). Иными словами, кому бы фирма не передала чинить телефон – претензии по качеству ремонта надо предъявлять все равно ей, следует из определения № 18-КГ18-154. С такими указаниями коллегия под председательством Елены Гетман отправила дело на новое рассмотрение в апелляцию.

Чтобы застраховаться от возможных проблем, Спиричева из АБ «Бородин и партнеры» советует внимательно читать документы, которые оформляются перед ремонтом.

* – имя и фамилия изменены редакцией.

Перефразируя классика, все действительные сделки похожи друг на друга, каждая недействительная сделка оспорима по-своему, говорит Артур Зурабян, руководитель практики международных судебных споров и арбитража Art De Lex. Если стоит цель обжаловать соглашение, то надо не основания подгонять под эту задачу, а существующие обстоятельства под них, добавляет Алмаз Кучембаев, руководитель юрагентства Кучембаев и партнеры. И один из базовых вопросов этой темы заключается в том, кто имеет право на такое оспаривание. По общему правилу подобными полномочиями обладают стороны сделки.

Но при существующем регулировании этим лицам как раз и сложнее всего оспорить соглашение, говорит Айнур Ялилов, партнер Шаймаданов и партнеры. По его словам, суды ориентируют контрагентов на сохранение обязательств со строгим исполнением, а не их аннулирование. Юрист добавляет, что помешает сторонам оспорить сделку и принцип эстоппеля. Он появился в российском гражданском законодательстве пять лет назад и защищает от недобросовестного поведения контрагента, основываясь на правиле «не противоречь сам себе». Так, сторона не может требовать признать договор ничтожным, если раньше она действовала так, будто считает его действительным.

Из-за перечисленных обстоятельств гораздо легче обжаловать соглашение стороннему лицу, чьи права нарушает этот документ, отмечает Ялилов. Либо тому, кто указан в законе (п. 2 ст. 166 ГК). Роман Речкин, старший партнер Интеллект-С, добавляет, что судебная практика последовательно расширяет круг лиц, которые имеют право на оспаривание сделок. По его словам, особенно показательна эта ситуация на примере оспаривания операций должника, совершенных в целях злоупотребления правом: «Правовым основанием для обращения в суд являются ст. 10 и 168 ГК, но в этих нормах кредитор не упоминается как лицо, которое вправе оспаривать сделки должника по выводу активов». По этой причине четко разобраться в том, кто же может оспорить ту или иную сделку, помогает именно судебная практика.

Что могут оспорить прокурор и поручитель

Так, если при совершении сделки затронуты государственные и общественные интересы, то ее может оспорить и прокурор (п. 18 Информационного письма Президиума ВАС от 13 марта 2001 г. № 62). А вот обжаловать заключенные фирмой договоры, которые противоречат целям ее деятельности, у надзорного органа уже не получится, замечает Ялилов. В деле № А40-98055/2013 прокурор наравне с другими истцами пытался оспорить продажу здания военным издательством, что привело к исчезновению активов у предприятия и его реорганизации. Но суды указали на то, что такой заявитель не относится к числу лиц, по иску которых подобное соглашение можно признать недействительным (ст. 173 ГК).

Судебный пристав тоже может обратиться в суд с требованием признать недействительной сделку. Речь идет о ситуации, когда в отношении должника возбуждено исполнительное производство, а тот пытается продать часть своего имущества, чтобы спасти активы от взыскания. У Николая Гарина* приставы арестовали прицеп, стимулируя его скорее рассчитаться с кредиторами. Но вместо этого должник умудрился продать это имущество, пока шло исполнительное производства.

Тогда сотрудники ФССП обратились в суд с требованием оспорить договор купли-продажи имущества. Но суд не принял у них иск, сославшись на отсутствие законных интересов у таких заявителей в спорной ситуации. Апелляция оставила такое решение без изменений. А Верховный суд отменил акты нижестоящих инстанций и подчеркнул, что приставы в этом случае могут обжаловать соглашение (дело № 77-КГ 17-7).

ВС подчеркнул, что такое право есть у сотрудников ФССП, если при совершении сделки должник злоупотребил правом в ходе исполнительного производства, действовал в обход закона и преследовал противоправную цель избежать обращения взыскания на принадлежащее ему имущество. Хотя Речкин замечает: из п. 2 ст. 174.1 ГК («Последствия совершения сделки в отношении имущества, распоряжение которым запрещено или ограничено») следует, что подобную сделку не нужно признавать недействительной, так как она не мешает арестовать проданный актив.

С корпоративными отношениями спорные моменты в обсуждаемой теме возникают в тех случаях, когда они «осложняются» другими спорами. В частности, наследственными. Так, судам пришлось разбираться, есть ли у наследника доли в ООО право оспорить сделки, которые мог бы обжаловать наследодатель, но так этого и не сделал при жизни. Три инстанции разошлись в оценке этой ситуации (дело № А33-18938/2011). А Президиум ВАС подчеркнул, что наследник обладает теми же правами, которые имелись и у наследодателя и может защищать их при нарушении. В том числе оспорить сделки, которые в свое время привели к уменьшению стоимости полученной доли в ООО.

Участникам обществ вообще стоит внимательнее следить за теми сделками, которые проводят их организации. В деле № А60-29583/2011 директор ООО продал недвижимость компании (нежилые помещения) сторонним лицам. Один из участников общества заметил, что сделка носит кабальный характер и попытался оспорить ее в судебном порядке, но безрезультатно. Истец уверял, что спорное имущество было бы выгоднее продать по отдельности и за более высокую цену. Кроме того, в отношении ООО возбуждено исполнительное производство, так что момент для распродажи активов не самый удачный. Но суды эти аргументы не убедили. Три инстанции указали на то, что сделку можно признать кабальной при стечении сразу нескольких тяжелых обстоятельств, а не одного. Да и условия соглашения должны быть не просто «невыгодными», а «крайне невыгодными», подчеркнули суды, отказав в иске.

Значительно проще добиться признания сделки кабальной, если при ее заключении одну из сторон серьезно обманули. Сослан Гаджинов купил компанию «Энергия» у Андрея Тарасенко. При подписании договора купли-продажи продавец в акте-приема передачи перечислил долги, которые есть у фирмы, – 111 000 руб. Но уже после сделки выяснилось, что общая задолженность компании перед всеми кредиторами составляет около 300 000 руб. Указав на то, что Тарасенко об этом не сообщил покупателю, Гаджинов попросил признать недействительной соглашение купли-продажи организации. И суды удовлетворили требования заявителя, признав сделку кабальной (дело № А61-2982/2013).

А вот поручителю обжаловать основное обязательство будет непросто. Компания «Южный металл» взяла кредит на 82 млн руб. в ВТБ, но смогла отдать лишь 6 млн руб. Остальную сумму банк стал требовать с поручителей, те в ответ попытались признать кредитное соглашение недействительным (дело № А32-28266/2010). Заявители уверяли, что договор займа изначально заключен на кабальных условиях. Но три инстанции подчеркнули, что поручители, не являясь стороной спорного договора, не могут его оспаривать из-за «крайне невыгодных» условий в документе.

Поручителю покупателя-компании тоже не удастся оспорить договор купли-продажи, даже если это соглашение директор фирмы подписал, выйдя за пределы своих полномочий (п. 1 ст. 174 ГК). В соответствии с этой нормой подобную сделку суд может признать недействительной только по иску лица, «в интересах которого установлены ограничения» (п. 10 информационного письма Президиума ВАС № 28 «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением арбитражными судами норм ГК о поручительстве»). В спорной ситуации – это компания-покупатель.

Сделки за рамками полномочий

Основания по оспариванию сделок из п. 2 ст. 174 ГК актуальны исключительно для бизнеса и на практике вызывают немало трудностей.

В российских судах сложно подтвердить наличие сговора (этого требует норма), объясняет Мерген Дораев, партнер АБ ЕМПП: «Исключением служат ситуации, когда есть приговор по уголовному делу, подтверждающий факт злоупотребления полномочиями». А экономические последствия от заключенного соглашения могут быть разнесены во времени с моментом его подписания, добавляет юрист: «То есть сделка, выгодная для общества в момент совершения, может нести обратный эффект из-за поменявшейся конъюнктуры рынка». Да и доказать неравноценность встречного предоставления бывает непросто, так как нет ее четких критериев, поясняет эксперт.

Общий подход к доказыванию состава нарушения, которое содержит обсуждаемая норма, 9-й ААС представил в своем решении по делу № А41-41596/17. Суд указал, что основания недействительности соглашения из п. 2 ст. 174 ГК являются «средством правовой защиты в тех случаях, когда контрагенты заключили сделку, которая сама по себе не запрещена законом или иным правовым актом, но при этом причиняет одной из сторон явный и очевидный ущерб».

«В такой ситуации необходимо доказать только обстоятельства того, что сделка причинила или причинит стороне явный ущерб. А другой участник соглашения должен был знать об этом. Кроме того, спорная сделка не является экономически оправданной для стороны, которой она причинила или причинит явный ущерб».

Этот подход может служить ориентиром для подготовки доказательственной базы по такой категории дел, считает Дораев. В подобных спорах при вынесении решения о недействительности сделок суды отталкиваются от рыночной стоимости проданных товаров или оказанных услуг, целесообразность которых истцы ставят под сомнение. Так, в деле № А40-89325/17 заявителю удалось успешно оспорить договор подряда, так как цена работ многократно превосходила рыночную. Это делало сделку экономически нецелесообразной. В другом споре суд признал соглашение купли-продажи автомобиля недействительным по п. 2 ст. 174 ГК, так как стоимость машины оказалась значительно ниже рыночной (дело № А40-14781/17).

Обсуждаемая норма активно применяется судами и в отношении сделок тех банков, которые находятся в предбанкротном состоянии. Суд признал недействительным допсоглашение кредитной организации, которым она продлила своему акционеру срок возврата займа на 10 лет (дело № А40-151926/15). Суд указал на то, что из-за этого договора банк потерял возможность извлечь выгоду от отношений со своим должником. И акционер-заёмщик не мог не знать об этом.

По п. 2 ст. 174 ГК две инстанции признали недействительным и соглашение Мособлбанка, который в предбанкротном состоянии пожертвовал «Национальному фонду Святого Трифона» 15 млн руб. При этом учредителем этой организации являлся председатель правления банка. Ссылаясь на это обстоятельство, суды указали, что фонд знал о том, какой ущерб банку наносит этот договор пожертвования (дело № А40-50329/15).

Несмотря на подробное законодательное регулирование и разъяснения правоприменительной практики, остаются проблемные аспекты по вопросам оспаривания. В частности, речь идет о круге субъектов, которые могли бы обжаловать корпоративные решения, когда они приняты с целью нарушения закона и/или злоупотребления правом, замечает Зурабян: «Сделки в таком случае может оспорить заинтересованное лицо». А если дело касается корпоративных решений, то суды считают, что никакие специальные основания не дают возможности их обжаловать лицам, не входящим в число участников компании, констатирует юрист. Таким образом, бенефициары бизнеса в подобных случаях выглядят беззащитными.