Изменения в ук рф 2018 ст 30

Президентские поправки в УК РФ о смягчении наказаний — текст законопроекта

Как ранее сообщалось, во вторник Президент РФ Дмитрий Медведев внес в Госдуму проект федерального закона № 463704-5 «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации», направленный на либерализацию уголовного законодательства РФ.

Законопроектом предполагается изменить подход к отмене условного осуждения при совершении в течение испытательного срока умышленного преступления средней тяжести (статья 74 УК РФ).

В частности, законопроектом предусматривается, что в случае совершения условно осужденным в течение испытательного срока преступления по неосторожности либо умышленного преступления небольшой или средней тяжести вопрос об отмене или о сохранении условного осуждения решается судом.

Аналогичный подход предлагается применить и к отмене условно-досрочного освобождения от отбывания наказания при совершении в течение оставшейся неотбытой части наказания умышленного преступления небольшой или средней тяжести.

В статью 79 Кодекса вносятся изменения, предусматривающие, что в случае совершения условно-досрочно освобожденным осужденным преступления по неосторожности либо умышленного преступления небольшой или средней тяжести вопрос об отмене либо о сохранении условно-досрочного освобождения решается судом.

Законопроектом предполагается установить общую «типовую санкцию» в виде лишения свободы, наиболее характерную для преступлений средней тяжести, тяжких и особо тяжких. Для этого из 68 составов преступлений исключены нижние пределы санкций в виде лишения свободы, тогда как их верхние пределы, которые определяют степень общественной опасности преступления, остались неизменными. Тем самым суду предоставляется возможность проявлять более дифференцированный подход при назначении наказания за преступления указанных категорий.

Данный подход позволит на практике в полной мере применять принцип справедливости, закрепленный в статье 6 Кодекса.

Предлагаемая законопроектом идея конструирования санкций статей Кодекса не является абсолютно новой. В действующей редакции статей Кодекса указанный подход применяется (за исключением статей, предусматривающих ответственность за особо тяжкие преступления). Однако единая концепция построения санкций статей Кодекса отсутствует.

Наряду с этим, законопроектом предполагаются изменения, которые предоставят судам большую вариативность при назначении наказаний, не связанных с лишением свободы.

Так, санкции 11 составов преступлений дополнены таким видом наказания, как штраф (в качестве основного вида наказания), 12 составов преступлений — исправительными работами.

Также в 115 составах преступлений исключен нижний предел наказаний в виде исправительных работ и ареста.

Данные новеллы не затрагивают имеющие нижние пределы санкций составы преступлений, предусмотренных главой 17 «Преступления против свободы, чести и достоинства личности» (за исключением статей 128 «Незаконное помещение в психиатрический стационар» и 129 «Клевета»), главой 20 «Преступления против семьи и несовершеннолетних», статьями 188 «Контрабанда», 189 «Незаконный экспорт или передача сырья, материалов, оборудования, технологий, научно-технической информации, незаконное выполнение работ (оказание услуг), которые могут быть использованы при создании оружия массового поражения, вооружения и военной техники», главой 24 «Преступления против общественной безопасности» (за исключением статей 213 «Хулиганство», 214 «Вандализм», 215 «Приведение в негодность объектов жизнеобеспечения», 2153 «Приведение в негодность нефтепроводов, нефтепродуктопроводов и газопроводов» и 225 «Ненадлежащее исполнение обязанностей по охране оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств»), главой 25 «Преступления против здоровья населения и общественной нравственности» (за исключением статей 231 «Незаконное культивирование запрещенных к возделыванию растений, содержащих наркотические вещества», 234 «Незаконный оборот сильнодействующих и ядовитых веществ в целях сбыта» и 238 «Производство, хранение, перевозка либо сбыт товаров и продукции, выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности»), главой 29 «Преступления против основ конституционного строя и безопасности государства», статьями 285 «Злоупотребление должностными полномочиями», 286 «Превышение должностных полномочий», 290 «Получение взятки» и 291 «Дача взятки», некоторыми статьями глав 31 «Преступления против правосудия» и 32 «Преступления против порядка управления», а также главой 34 «Преступления против мира и безопасности человечества».

В соответствии с частью второй статьи 10 Кодекса, если уголовный закон смягчает наказание за деяние, которое отбывается лицом, то это наказание подлежит сокращению в пределах, предусмотренных новым уголовным законом.

Ниже следует текст законопроекта, предоставленный пресс-службой Госдумы:

» Статья 1

Внести в Уголовный кодекс Российской Федерации (…) следующие изменения:

а) в части четвертой после слова «небольшой» дополнить словами «или средней»;

б) в части пятой слова «умышленного преступления средней тяжести,» исключить;

2) в части седьмой статьи 79:

а) пункт «б» изложить в следующей редакции:

«б) осужденный совершил преступление по неосторожности либо умышленное преступление небольшой или средней тяжести, вопрос об отмене либо о сохранении условно-досрочного освобождения решается судом;»;

б) пункт «в» изложить в следующей редакции:

«в) осужденный совершил тяжкое или особо тяжкое преступление, суд назначает ему наказание по правилам, предусмотренным статьей 70 настоящего Кодекса. По этим же правилам назначается наказание в случае совершения преступления по неосторожности либо умышленного преступления небольшой или средней тяжести, если суд отменяет условно-досрочное освобождение.»;

3) абзац второй части первой статьи 107 после слова «наказывается» дополнить словами «исправительными работами на срок до двух лет либо»;

4) абзац второй части первой статьи 108 изложить в следующей редакции:

«наказывается исправительными работами на срок до двух лет, либо ограничением свободы на срок до двух лет, либо лишением свободы на тот же срок.»;

5) абзац второй части первой статьи 109 изложить в следующей редакции:

«наказывается исправительными работами на срок до двух лет, либо ограничением свободы на срок до двух лет, либо лишением свободы на тот же срок.»;

6) в статье 111: а) в абзаце втором части первой слова «от двух» исключить; б) в абзаце девятом части второй слова «от трех» исключить; в) в абзаце пятом части третьей слова «от пяти» исключить; г) в абзаце втором части четвертой слова «от пяти» исключить; 7) в абзаце втором части первой статьи 112 слова «от трех» исключить;

8) абзац второй статьи 113 изложить в следующей редакции: «наказывается исправительными работами на срок до двух лет, либо ограничением свободы на срок до двух лет, либо лишением свободы на тот же срок.»;

а) абзац второй части первой изложить в следующей редакции:
«наказывается исправительными работами на срок до одного года, либо ограничением свободы на срок до одного года, либо лишением свободы на тот же срок.»;

б) абзац второй части второй изложить в следующей редакции:
«наказывается исправительными работами на срок до двух лет, либо ограничением свободы на срок до двух лет, либо лишением свободы на тот же срок.»;

а) в абзаце втором части первой слова «от двух» исключить;

б) в абзаце четвертом части второй слова «от шести месяцев» и
«от четырех» исключить;

11) в абзаце четвертом части второй статьи 116 слова «от шести месяцев» и «от четырех» исключить;

12) в абзаце втором части первой статьи 118 слова «от трех» исключить;

13) в статье 119:

а) в абзаце втором части первой слова «от четырех» исключить;

б) в абзаце втором части второй слова «от двух» исключить;

14) в абзаце втором части второй статьи 120 слова «от двух» исключить;

15) в абзаце втором части первой статьи 121 слова «от одного года» и «от трех» исключить;

16) в абзаце втором части первой статьи 122 слова «от трех» исключить;

17) в абзаце втором части первой статьи 123 слова «от одного года» исключить;

18) в абзаце втором части первой статьи 124 слова «от двух» исключить; 19) в абзаце втором части второй статьи 128 слова «от трех» исключить;

20) в статье 129:

а) в абзаце втором части второй слова «от одного года» и «от трех» исключить;

б) в абзаце втором части третьей слова «от четырех» исключить;

21) в абзаце втором части второй статьи 136 слова «от одного года» исключить; 22) в абзаце втором части второй статьи 137 слова «от четырех» и «от одного года» исключить; 23) в абзаце втором части второй статьи 138 слова «арестом на срок от двух до четырех месяцев, либо лишением свободы на срок от одного года» заменить словами «арестом на срок до четырех месяцев, либо лишением свободы на срок»; 24) в статье 139:

а) абзац второй части второй после слова «месяцев» дополнить словами «, либо исправительными работами на срок до двух лет»;

б) в абзаце втором части третьей слова «либо арестом на срок от двух» заменить словами «либо арестом на срок»;

25) в абзаце пятом части второй статьи 141 слова «от одного года» исключить;

26) в абзаце втором части второй статьи 141 1 слова «исправительными работами на срок от одного года» заменить словами
«исправительными работами на срок»;

27) в статье 146:

а) в абзаце втором части первой:

после слов «двухсот сорока часов,» дополнить словами «либо исправительными работами на срок до одного года,», слова «от трех» исключить;

б) в абзаце втором части второй после слов «двухсот сорока часов,» дополнить словами «либо исправительными работами на срок до двух лет,»;

28) в абзаце втором части второй статьи 147 слова «от четырех» исключить; 29) в статье 158:

а) в абзаце втором части первой слова «от шести месяцев» и «от двух» исключить;

б) в абзаце шестом части второй слова «от одного года» исключить;

в) в абзаце пятом части третьей слова «от двух» исключить;

г) в абзаце четвертом части четвертой слова «от пяти» исключить;

30) в статье 159:

а) в абзаце втором части первой слова «от шести месяцев» и
«от двух» исключить;

б) в абзаце втором части второй слова «от одного года» исключить;

в) в абзаце втором части третьей слова «от двух» исключить; г) в абзаце втором части четвертой слова «от пяти» исключить;
31) в статье 160: а) в абзаце втором части третьей слова «от двух» исключить; б) в абзаце втором части четвертой слова «от пяти» исключить;
32) в статье 161: а) в абзаце втором части первой слова «от одного года» и «от четырех» исключить; б) в абзаце седьмом части второй слова «от двух» исключить; в) в абзаце пятом части третьей слова «от шести» исключить;

33) в статье 162: а) в абзаце втором части первой слова «от трех» исключить; б) в абзаце втором части второй слова «от пяти» исключить; в) в абзаце втором части третьей слова «от семи» исключить; г) в абзаце пятом части четвертой слова «от восьми» исключить;

34) в статье 163:

а) в абзаце шестом части второй слова «от трех» исключить;

б) в абзаце шестом части третьей слова «от семи» исключить;

35) в статье 164:

а) в абзаце втором части первой слова «от шести» исключить;

б) в абзаце пятом части второй слова «от восьми» исключить;

36) в статье 166: а) в абзаце втором части первой слова «от трех» исключить; б) в абзаце втором части третьей слова «от пяти» исключить; в) в абзаце втором части четвертой слова «от шести» исключить; 37) в абзаце втором статьи 168 слова «от одного года» исключить;

38) в абзаце втором части второй статьи 169 слова «от четырех» исключить; 39) в абзаце втором части первой статьи 171 слова «от четырех» исключить;

40) в абзаце пятом части второй статьи 171 1 слова «от двух» исключить;

41) в абзаце пятом части второй статьи 172 слова «от трех» исключить;

42) в статье 174: а) в абзаце четвертом части третьей слова «от четырех» исключить; б) в абзаце втором части четвертой слова «от семи» исключить;

43) в абзаце втором части третьей статьи 174 1 слова «от семи» исключить;

44) в статье 175:

а) в абзаце втором части первой слова «от одного года» исключить;

б) в абзаце пятом части второй слова «от четырех» исключить;

в) в абзаце втором части третьей слова «от трех» исключить;

45) в статье 176:

а) в абзаце втором части первой слова «от четырех» исключить;

б) в абзаце втором части второй слова «от двух» исключить;

46) в абзаце втором статьи 177 слова «от четырех» исключить; 47) в статье 179:

а) в абзаце втором части первой:

после слова «наказывается» дополнить словами «штрафом в размере до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до двух лет, либо»; слова «от трех» исключить;

б) в абзаце пятом части второй слова «от пяти» исключить;

48) абзац второй части третьей статьи 180 после слова «наказываются» дополнить словами «штрафом в размере от пятисот тысяч до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до пяти лет либо»;

49) в статье 181:

а) абзац второй части первой после слова «месяцев» дополнить словами «, либо исправительными работами на срок до двух лет,»;

б) абзац второй части второй после слова «наказываются» дополнить словами «штрафом в размере от двухсот тысяч до пятисот тысяч рублей либо»;

50) в статье 183:

а) абзац второй части первой после слов «до шести месяцев» дополнить словами «, либо исправительными работами на срок
до одного года,»;

б) абзац второй части второй после слов «деятельностью на срок до трех лет» дополнить словами «, либо исправительными работами на срок до двух лет,»;

а) в абзаце втором части первой слова «от шести месяцев» исключить;

б) в абзаце втором части третьей слова «от четырех» исключить;

52) в абзаце втором части первой статьи 185 слова «исправительными работами на срок от одного года» заменить словами «исправительными работами на срок»;

53) в абзаце втором статьи 185 1 слова «от одного года» исключить;

54) в абзаце втором части второй статьи 185 2 слова «от двух» исключить;

55) в статье 185 3 :

а) в абзаце втором части первой слова «от двух» исключить;

б) в абзаце втором части второй слова «от пяти» исключить;

56) в статье 186:

а) в абзаце втором части первой слова «от пяти» исключить;

б) в абзаце втором части второй слова «от семи» исключить;

в) в абзаце втором части третьей слова «от восьми» исключить;

57) в статье 187:

а) в абзаце втором части первой слова «от двух» исключить;

б) в абзаце втором части второй слова «от четырех» исключить;

58) в абзаце втором статьи 192 слова «от трех» исключить;
59) в статье 195:

а) в абзаце втором части первой:

после слова «наказываются» дополнить словами «штрафом в размере от ста до пятисот тысяч рублей, либо»; слова «от четырех» исключить;

б) в абзаце втором части второй:

после слова «наказывается» дополнить словами «штрафом в размере до трехсот тысяч рублей, либо»; слова «от двух» исключить;

в) в абзаце втором части третьей слова «от одного года» и «от трех» исключить;

60) в абзаце втором части первой статьи 198 слова «от четырех» исключить; 61) в абзаце втором части первой статьи 199 слова «от четырех» исключить; 62) в абзаце втором части первой статьи 199 1 слова «от четырех» исключить; 63) в абзаце втором части первой статьи 201 слова «от одного года» и «от трех» исключить; 64) в статье 202:

а) в абзаце втором части первой слова «от трех» исключить;

б) в абзаце втором части второй слова «от четырех» исключить;

65) в абзаце втором части второй статьи 203 слова «от трех»
исключить;

66) в статье 204:

а) в абзаце втором части второй слова «от трех» исключить;
14 б) в абзаце четвертом части четвертой слова «от семи» исключить;

67) в статье 213:

а) в абзаце четвертом части первой:

после слова «наказывается» дополнить словами «штрафом в размере от трехсот тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет, либо»; слова «от одного года» исключить;

б) абзац второй части второй после слова «наказывается» дополнить словами «штрафом в размере от пятисот тысяч до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до четырех лет либо»;

68) в абзаце втором части первой статьи 214 слова «от шести месяцев» исключить;

69) в статье 215 2 :

а) в абзаце втором части первой слова «исправительными работами на срок от одного года» заменить словами «исправительными работами на срок»;

б) в абзаце пятом части второй слова «от трех» исключить;

70) в статье 215 3 :

а) в абзаце втором части первой слова «от одного года» и «от двух» исключить;

б) в абзаце четвертом части второй слова «от трех» исключить;

в) в абзаце втором части третьей слова «от пяти» исключить;

71) в абзаце втором части первой статьи 225 слова «от трех» исключить; 72) в абзаце пятом части второй статьи 231 слова «от трех» исключить;

73) в статье 234:

а) в абзаце втором части второй слова «от одного года» исключить; б) в абзаце втором части третьей слова «от четырех» исключить;

74) в абзаце втором части третьей статьи 238 слова «от четырех» исключить;

75) в абзаце втором статьи 246 слова «от одного года» исключить;

76) в абзаце втором части третьей статьи 247 слова «от трех»
исключить;

77) в статье 248:

а) абзац второй части первой после слова «наказывается» дополнить словами «штрафом в размере от ста тысяч до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до двух лет, либо»;

б) в абзаце втором части второй слова «от шести месяцев» исключить;

78) в абзаце втором части второй статьи 250 слова «от одного года» исключить; 79) в абзаце втором части второй статьи 251 слова «от одного года» исключить; 80) в статье 256:

а) в абзаце шестом части первой слова «от четырех» исключить;

б) в абзаце втором части второй слова «от трех» исключить;

81) в абзаце шестом части первой статьи 258 слова «от четырех» исключить; 82) абзац второй статьи 259 после слова «наказывается» дополнить словами «штрафом в размере от трехсот тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух до трех лет, либо»; 83) в статье 260:

а) в абзаце втором части первой слова «от шести месяцев» исключить;

б) в абзаце шестом части второй:

слова «исправительными работами на срок от одного года» заменить словами «исправительными работами на срок»;

слова «лишением свободы на срок от одного года» заменить словами «лишением свободы на срок»;

в) в абзаце втором части третьей слова «лишением свободы на срок от трех» заменить словами «лишением свободы на срок»;

84) в абзаце втором части первой статьи 263:

а) после слова «наказываются» дополнить словами «штрафом в размере от ста тысяч до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до двух лет, либо»;

б) слова «от трех» исключить;

85) в абзаце втором части первой статьи 264 слова «от трех» исключить;

86) в статье 267:

а) в абзаце втором части второй слова «от трех» исключить;

б) в абзаце втором части третьей слова «от шести» исключить;

87) в абзаце втором части первой статьи 268 слова «от двух» исключить;

18 88) в абзаце втором части первой статьи 269 слова «от трех» исключить; 89) ‘о едусмотренным статьей 70 в абзаце втором статьи 271 слова «от трех» исключить; 90) в статье 272:

а) в абзаце втором части первой слова «от шести месяцев» исключить;

б) в абзаце втором части второй слова «на срок от одного года до двух лет» заменить словами «на срок до двух лет»;

91) в абзаце втором части второй статьи 273 слова «от трех» исключить; 92) в абзаце втором части первой статьи 285 1 слова «от четырех» исключить; 93) в абзаце втором части первой статьи 285 2 слова «от четырех» исключить; 94) в абзаце втором части первой и абзаце пятом части третьей статьи 287 слова «от четырех» исключить;

95) в абзаце втором статьи 289 после слова «наказываются» дополнить словами «штрафом в размере до трехсот тысяч рублей, либо», слова «от трех» исключить;

96) в абзаце втором части первой статьи 292 слова «от одного года» и «от трех» исключить; 97) в абзаце втором части первой и абзаце втором части второй статьи 292 1 слова «от одного года» исключить;

98) в абзаце втором части первой статьи 293 слова «от шести месяцев» исключить;

99) в абзаце втором части первой и абзаце втором части второй статьи 294 слова «от трех» исключить; 100) в статье 297:

а) в абзаце втором части первой слова «от двух» исключить;

б) в абзаце втором части второй слова «от одного года» и «от четырех» исключить;

101) в статье 298:

а) в абзаце втором части первой слова «от одного года» и «от трех»
исключить;

б) в абзаце втором части второй слова «от трех» исключить;

102) в абзаце втором статьи 300 слова «от двух» исключить;

103) в статье 303:
а) в абзаце втором части первой слова «исправительными работами на срок от одного года» заменить словами «исправительными работами на срок», слова «от двух» исключить;

б) в абзаце втором части третьей слова «от трех» исключить;

104) в абзаце втором части первой статьи 306 слова «от одного года»
и «от трех» исключить;

105) в абзаце втором части первой статьи 312 слова «от трех»
исключить;

106) в абзаце втором статьи 315 слова «от трех» исключить;

107) в абзаце втором статьи 316 слова «от трех» исключить; 108) в статье 318:

а) в абзаце втором части первой слова «от трех» исключить;

б) в абзаце втором части второй слова «от пяти» исключить;

109) в абзаце втором статьи 319 слова «от шести месяцев»
исключить;

11 О) в статье 322 1 :

а) в абзаце втором части первой слова «от шести месяцев»
исключить;

б) в абзаце четвертом части второй слова «от двух» исключить;

111 ) в абзаце втором части первой статьи 323 слова «от трех» исключить;

112) в статье 327:

а) в абзаце втором части первой слова «от четырех» исключить; б) в абзаце втором части третьей слова «от трех» исключить;

113) в абзаце втором части первой и абзаце втором части второй статьи 328 слова «от трех» исключить;

114) в статье 330: а) в абзаце втором части первой слова «от одного года» и «от трех»
исключить; б) в абзаце втором части второй слова «от четырех» исключить;

115) в абзаце втором части третьей статьи 332 слова «от трех» исключить;

116) в абзаце пятом части второй статьи 333 слова «от трех» исключить;

117) в абзаце пятом части второй статьи 334 слова «от трех» исключить;

118) в абзаце втором части второй статьи 338 слова «от трех» исключить.

Статья 2

Настоящий Федеральный закон вступает в силу со дня его официального опубликования. «

Может ли кредитор контролировать корпоративный статус своего должника, разбирались суды в деле № А05-5165/2018. ИП Виктор Тюкин поставлял продовольственные товары ООО «Рассвет» с 2010 года. К 2015 году за покупателем скопились долги. Тюкин переговорил с учредителями «Рассвета» Еленой Жемчуговой (49%) и Владимиром Петровским (51%). Они договорились обеспечить выплату денег двумя способами. Во-первых, по долгам покупателя поручилась другая фирма. А во-вторых, ИП Тюкин заключил корпоративный договор непосредственно с учредителями. Они обязались не продавать свою долю и не выходить из состава участников. А Тюкин считал, что это поможет привлечь учредителей должника к субсидиарной ответственности, если будет такая необходимость.

Но в 2017 году Петровский ушел из бизнеса и его доля по закону перешла к самому «Рассвету». А Тюкин обратился в суд, где потребовал вернуть Петровского в состав учредителей, а сделку по выходу из общества признать недействительной.

Два суда отклонили иск предпринимателя. Они пришли к выводу, что учредитель вполне мог покинуть компанию согласно п. 1 ст. 94 Гражданского кодекса. Норма допускает выход без согласия других участников или общества, если это предусмотрено уставом. Устав «Рассвета» это разрешал, рассудили две инстанции. Да и сам корпоративный договор не требовал, чтобы Петровский получал согласие Тюкина на выход из общества.

Нарушение корпоративного договора само по себе не позволяет «обнулить» выход из общества, хотя и дает возможность привлечь Петровского к ответственности, согласились суды. Как они отметили, истец не доказал, что поступок ответчика нарушил его права. Интерес Тюкина был в том, чтобы вернуть деньги. Для этого он мог подать иск к «Рассвету» или поручителю, но не сделал этого, объяснили арбитражи. Они отклонили возражения Тюкина, который указывал, что потерял возможность привлечь Петровского к субсидиарной ответственности. «Для этого нужны специальные основания, которые в этом деле не установлены», – ответил 14-й ААС.

Договор – корпоративный или простого товарищества?

Правильно квалифицировать соглашение бывает непросто. Чем отличается корпоративный договор от договора простого товарищества, разбирались суды в деле № А50-34733/2017. Владимир Мельников заключил с Антоном Шалимовым соглашение о том, как они будут вести бизнес по производству и продаже древесно-угольных брикетов (другие участники – Мария Шалимова и Татьяна Кудринских). Условий было много. В частности, Мельников обязался пополнить расчетные счета двух обществ, Шалимов – погасить долги одной из фирм. Доходы они договорились делить поровну.

Но на деле все оказалось не так, как на бумаге. Договор исполнили только в незначительной степени, и оказалось, что у Шалимова нет денег на исполнение соглашения. Кроме того, он скрыл кредиторскую задолженность одной из своих фирм. Мельников был недоволен тем, что другие участники соглашения ничего не делают для организации производства, не соблюдают договоренности в части распределения расходов.

Мельников задался целью признать договор незаключенным. В своем иске он указал, что это договор простого товарищества, в котором не согласованы обязательные по закону условия. Например, характер вклада и его размер. Арбитражный суд Пермского края с этим согласился. По сути, Шалимов обязался представить мощности для производства брикетов, а Мельников отвечал за финансирование, рассудила первая инстанция.

Ответчики не были согласны с такой трактовкой. Они настаивали, что каждый пункт соглашения самостоятельный и независимый от другого. Но АС Пермского края отверг их доводы. Он объяснил, что стороны хотели объединить вклады для совместного бизнеса, а это договор простого товарищества. При этом текст недостаточно четкий: «невозможно конкретно определить предмет совместной деятельности, общий объем финансирования, размер вклада каждого участника и порядок внесения вкладов в совместную деятельность». По этой причине АС Пермского края признал договор незаключенным.

Иного мнения оказался 17-й арбитражный апелляционный суд. Здесь речь именно о корпоративном договоре, в котором участники договорились, как они будут распоряжаться своими правами, рассудила апелляция со ссылкой на ст. 67.2 ГК. К тому же обстоятельства дела надо оценивать в пользу сохранения, а не аннулирования обязательств, а также с учетом презумпции разумности и добросовестности участников (п. 7 информационного письма Президиума ВАС от 25 февраля 2014 года № 165). Таким образом, 17-й ААС отказался признавать договор незаключенным. 15 октября 2018 года это постановление оставила в силе кассация.

Не заплатила за молчание

В феврале 2015 года Александр Петров и Мария Солеварова учредили ООО «Винтаж» с долями 30% и 70% соответственно. А через полгода составили «соглашение о перераспределении обязанностей». Петров устранялся от управления компанией и получения прибыли, а взамен ему полагались компенсации от 100 000 до 200 000 руб. в месяц до мая 2016-го. При этом соглашение считалось расторгнутым в случае задержки или невыплаты. Солеварова перечислила 135 000 руб. и на этом остановилась.

В мае 2016-го Петров решил, что неисполнение соглашения причинило ему 1,6 млн руб. убытков, и обратился в суд. АС Приморского края отказал, потому что счел договор незаключенным (дело № А51-10201/2016). Из текста было непонятно, кто именно выплачивает компенсации Петрову.

Но 5-й арбитражный апелляционный суд пришел к другому выводу. Условия договора не противоречат закону, стороны его исполняли, по поводу условий не спорили, Солеварова даже перевела первый платеж – всё это говорит о том, что договор нельзя признать незаключенным. Кроме того, добавила апелляция, у соглашения всего два участника, так что здесь тоже не может быть разночтений, кто должен платить деньги Петрову.

Убытков у него не возникло, решил 5-й ААС. Когда Солеварова перестала платить – Петров всего лишь получил обратно обычные права участника по управлению обществом. А если он считает, что партнёр неосновательно обогатился, судьи апелляции посоветовали ему подать отдельный иск. В 2017 году кассация подтвердила правильность такого подхода.

Корпоративный договор и предпринимательский риск

Владелец нефтеперерабатывающей площадки «Адыгейскнефтехим» Адам Яхутль в 2009 году нашел инвесторов для своего бизнеса – Алексея Баринова и Станислава Матвеева. Отношения оформили двумя документами. По договору купли-продажи Яхутль должен передать 60%-ю долю в предприятии ООО «Мост-Т» за 700 000 руб. Второе соглашение регулировало взаимоотношения Яхутля с Бариновым, Матвеевым и «Мостом-Т» «по совместному развитию общества». Три лица обязались развить мощность площадки до определенного показателя и вложить туда 30 млн руб. Яхутлю полагалось 10 млн руб. сразу же и 25 млн руб. – с прибыли. Такие соглашения стороны подписали в 2009 году, когда площадка была банкротом.

Надежды не оправдались. Компания вышла из одного банкротства, но впереди ее ждало другое. В 2014 году «Адыгейскнефтехим» признали несостоятельным по его заявлению и открыли банкротное дело (сейчас, судя по данным Casebook, компания находится в стадии ликвидации). В 2016 году Яхутль направил контрагентам предложение расторгнуть договор купли-продажи доли, но не дождался ответа и отправился в суд.

В деле № А01-1238/2016 Яхутль утверждал, что продал долю по очень заниженной цене в надежде на возрождение бизнеса и увеличение прибыли. Судебная экспертиза подтвердила его слова: согласно заключению, 60% предприятия в 2009 году стоили 206 млн руб., а вовсе не 700 000. Ссылаясь на существенное изменение обстоятельств и нарушение договора, истец просил расторгнуть договор купли-продажи.

АС Адыгеи так и поступил. Он объяснил решение необходимостью толковать договоры совместно, потому что они «взаимосвязаны и преследуют одни и те же цели». При этом арбитраж отклонил доводы ответчиков. Он не принял во внимание платежное поручение на перечисление 10 млн руб. Яхутлю, поскольку там не было отметки банка и некоторых других реквизитов. Суд не счёл пропущенным срок исковой давности, ведь он начался, когда Яхутль предложил урегулировать дело миром в 2014 году. «Ранее этой даты обратиться за судебной защитой оснований не было», – объяснил АС Адыгеи.

Его решение исправил 15-й арбитражный апелляционный суд. Если результаты в бизнесе не были достигнуты – это следствие обычного предпринимательского риска, а последствия банкротства отражаются на всех учредителях предприятия. В деле нет доказательств, что ответчики злонамеренно скрыли 25 млн руб. с прибыли – этой прибыли просто не было. По мнению 15-го ААС, из текста договоров не следует, что судьба купли-продажи зависит от корпоративного соглашения. Если бы стороны хотели это увязать – ничего им не мешало включить эти условия в единый договор, рассудила апелляция.

Далее она проанализировала, как исполняли свои обязательства ответчики. Они заплатили по долгам «Адыгейскнефтехима» и вкладывались в производство. Что касается передачи 10 млн руб. Яхутлю, здесь апелляция учла утверждение из переписки, что эти деньги были «по устному распоряжению перечислены близкому родственнику». Да и сам Яхутль не заявлял официальные претензии на эту сумму. Он пытается вернуть проданную в 2009 году долю, но не возвращает ответчикам их вложения – здесь апелляция увидела злоупотребление правом и отказала в иске. Решение устояло в кассации.

Корпоративное акционерное соглашение

Владелец 40% акций АО «Рузам» Гази Лугуев был недоволен решением ООО «РНГС Трейдинг» (60%) – второго акционера – продать помещения «Рузама» стоимостью 7,8 млн руб. Он решил оспорить эту сделку в деле № А40-133036/2016. Лугуев утверждал, что сделка крупная, но не получила одобрения на общем собрании участников. Но суды отвергли эти заявления, потому что, согласно уставу, крупной считается сделка от 10 млн руб.

Помимо этого, суды оценили «генеральное соглашение о взаимоотношениях между обществом и его акционерами». Согласно этому документу, права покупателя как акционера [имеется в виду Лугуев – «Право.ru»] распространяются только на один объект с другим адресом. АС города Москвы по этой причине решил, что Лугуев не имеет права на иск. Истец не согласился с этим и подал апелляционную жалобу. Он настаивал, что генеральное соглашение – это, по сути, акционерное соглашение. И оно недействительно, поскольку переход прав на акции был зарегистрирован позже.

Но 9-й ААС отверг эти аргументы. Он использовал аналогию с ч. 10 ст. 67.2 ГК, которая устанавливает, что правила о корпоративном договоре применяются к соглашению о создании хозяйственного общества, если иное не следует из закона или сути соглашения. По этой причине генеральное соглашение нельзя признать недействительным, решила апелляция. А значит, Лугуев не имеет влияния на отношения общества по поводу других объектов, чем указанных в договоре.

Антонина Сидоренко заключила договор долевого участия в строительстве с АО «Ростовское». По его условиям компания должна была не позднее 3 квартала 2016 года построить многоквартирный дом и передать ей однокомнатную квартиру на восьмом этаже площадью 34,69 кв. м.

Сидоренко вовремя перечислила на счет компании стоимость квартиры – 1 574 012 руб. Но жилье не было передано в срок. Покупательница получила сообщение о готовности квартиры на 3 месяца позже указанной в договоре даты и уже после этого направила застройщику уведомление о расторжении договора и требования вернуть выплаченные по нему деньги вместе с процентами за пользование ими. Когда компания деньги не выплатила, Сидоренко отправилась в суд.

Первая инстанция частично удовлетворила ее требования, взыскав с застройщика уплаченные по договору 1,55 млн руб., а также проценты за пользование чужими денежными средствами, возмещение убытков, компенсацию морального вреда и штраф – в общей сложности почти 3,7 млн руб. Это означало, что итоговая выплата почти в 2,5 раза превысила первоначальную стоимость жилья. Апелляция оставила решение без изменений. При этом суды не сочли требования несоразмерными и не стали уменьшать проценты по требованию ответчика, указав, что он не доказал завышенных требований дольщицы.

Коллегия по гражданским спорам Верховного суда под председательством судьи Елены Гетман изучила обстоятельства спора (дело № 41-КП 8-27) и заключила, что нижестоящие суды допустили ошибку. По закону «Об участии в долевом строительстве» при нарушении сроков передачи квартир застройщик выплачивает дольщику неустойку. Ее размер составляет одну трехсотую ставки рефинансирования ЦБ на день исполнения обязательства от цены договора за каждый день просрочки. Если дольщик – гражданин, то неустойка удваивается. Если застройщик добровольно не удовлетворил требования потребителя, за это на него накладывается штраф – половина суммы, присужденной в его пользу судом. Неустойка и штраф должны восстановить нарушенные имущественные права гражданина, а не помочь ему получить необоснованную выгоду, подчеркнул ВС в определении по делу. Также ВС отметил, что требования добросовестности в равной мере распространяются как на застройщика, так и на участника долевого строительства, и если неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства – суд может её уменьшить.

В деле суду следовало установить разумный баланс интересов, указал ВС, и исключить ситуацию, при которой покупатель квартиры получает несоразмерную выгоду. Суды же, указал ВС, формально сослались на то, что доказательств несоразмерности нет. Они никак не оценили то, что неустойка и штраф значительно выше стоимости квартиры, а дольщица предъявила претензии к застройщику уже после сдачи объекта.

В итоге ВС отменил акты нижестоящих инстанций и направил дело на новое рассмотрение в апелляцию (пока не рассмотрено – ред.).

Алена Пушкарская* купила смартфон Sony Xperia M5 Dual E5633 за 27 000 руб. в октябре 2016 года, а в феврале 2017-го отнесла его в ремонт по гарантии в ООО «Сота-Сервис» (какая с ним была проблема – в судебных актах не уточняется). Получив телефон после ремонта, Пушкарская обнаружила, что защитное стекло разбито, а затем он перестал включаться. Она потребовала, чтобы «Сота-Сервис» выплатил ей двукратную стоимость смартфона, но фирма отказала. В ответ Пушкарская обратилась в суд, где ее права защищало Общероссийское общественное движение в защиту прав и интересов потребителей «Объединение потребителей России». Истица потребовала компенсировать двукратную стоимость устройства – 53 980 руб., 10 000 руб. убытков, 5000 руб. компенсации морального вреда и «потребительский» штраф в размере 50% от требований, не удовлетворенных в срок.

Забыли про Пленум

Хотя Пушкарская предъявила накладную, что сдавала телефон в «Сота-Сервис», компания настаивала, что не виновата в поломке. Ее представитель в суде пояснил, что гаджет отправили в вышестоящий сервисный центр – ООО «РСС». Именно эта компания, в которой сделали гарантийный ремонт, должна отвечать по иску, указывал юрист «Сота-Сервиса».

С такой логикой согласились два суда. В накладной указано, что «Сота-Сервис» оставляет за собой право передать аппарат в вышестоящий сервисный центр. В суд надо подавать на компанию, которая чинила телефон, указали две инстанции. Но «Объединение потребителей России» отказывалось менять ответчика и настаивало на своей правоте. Его услышали в Верховном суде, куда общество подало жалобу.

Гражданская коллегия ВС напомнила положения Гражданского кодекса, а также их толкование. Если должник поручил исполнить обязательство третьему лицу, отвечает все равно должник – такое указание дал Пленум ВС со ссылкой на п. 6 ст. 313 ГК и ст. 403 ГК (п. 22 постановления от 22 ноября 2016 г. № 54). Иными словами, кому бы фирма не передала чинить телефон – претензии по качеству ремонта надо предъявлять все равно ей, следует из определения № 18-КГ18-154. С такими указаниями коллегия под председательством Елены Гетман отправила дело на новое рассмотрение в апелляцию.

Чтобы застраховаться от возможных проблем, Спиричева из АБ «Бородин и партнеры» советует внимательно читать документы, которые оформляются перед ремонтом.

* – имя и фамилия изменены редакцией.

Перефразируя классика, все действительные сделки похожи друг на друга, каждая недействительная сделка оспорима по-своему, говорит Артур Зурабян, руководитель практики международных судебных споров и арбитража Art De Lex. Если стоит цель обжаловать соглашение, то надо не основания подгонять под эту задачу, а существующие обстоятельства под них, добавляет Алмаз Кучембаев, руководитель юрагентства Кучембаев и партнеры. И один из базовых вопросов этой темы заключается в том, кто имеет право на такое оспаривание. По общему правилу подобными полномочиями обладают стороны сделки.

Но при существующем регулировании этим лицам как раз и сложнее всего оспорить соглашение, говорит Айнур Ялилов, партнер Шаймаданов и партнеры. По его словам, суды ориентируют контрагентов на сохранение обязательств со строгим исполнением, а не их аннулирование. Юрист добавляет, что помешает сторонам оспорить сделку и принцип эстоппеля. Он появился в российском гражданском законодательстве пять лет назад и защищает от недобросовестного поведения контрагента, основываясь на правиле «не противоречь сам себе». Так, сторона не может требовать признать договор ничтожным, если раньше она действовала так, будто считает его действительным.

Из-за перечисленных обстоятельств гораздо легче обжаловать соглашение стороннему лицу, чьи права нарушает этот документ, отмечает Ялилов. Либо тому, кто указан в законе (п. 2 ст. 166 ГК). Роман Речкин, старший партнер Интеллект-С, добавляет, что судебная практика последовательно расширяет круг лиц, которые имеют право на оспаривание сделок. По его словам, особенно показательна эта ситуация на примере оспаривания операций должника, совершенных в целях злоупотребления правом: «Правовым основанием для обращения в суд являются ст. 10 и 168 ГК, но в этих нормах кредитор не упоминается как лицо, которое вправе оспаривать сделки должника по выводу активов». По этой причине четко разобраться в том, кто же может оспорить ту или иную сделку, помогает именно судебная практика.

Что могут оспорить прокурор и поручитель

Так, если при совершении сделки затронуты государственные и общественные интересы, то ее может оспорить и прокурор (п. 18 Информационного письма Президиума ВАС от 13 марта 2001 г. № 62). А вот обжаловать заключенные фирмой договоры, которые противоречат целям ее деятельности, у надзорного органа уже не получится, замечает Ялилов. В деле № А40-98055/2013 прокурор наравне с другими истцами пытался оспорить продажу здания военным издательством, что привело к исчезновению активов у предприятия и его реорганизации. Но суды указали на то, что такой заявитель не относится к числу лиц, по иску которых подобное соглашение можно признать недействительным (ст. 173 ГК).

Судебный пристав тоже может обратиться в суд с требованием признать недействительной сделку. Речь идет о ситуации, когда в отношении должника возбуждено исполнительное производство, а тот пытается продать часть своего имущества, чтобы спасти активы от взыскания. У Николая Гарина* приставы арестовали прицеп, стимулируя его скорее рассчитаться с кредиторами. Но вместо этого должник умудрился продать это имущество, пока шло исполнительное производства.

Тогда сотрудники ФССП обратились в суд с требованием оспорить договор купли-продажи имущества. Но суд не принял у них иск, сославшись на отсутствие законных интересов у таких заявителей в спорной ситуации. Апелляция оставила такое решение без изменений. А Верховный суд отменил акты нижестоящих инстанций и подчеркнул, что приставы в этом случае могут обжаловать соглашение (дело № 77-КГ 17-7).

ВС подчеркнул, что такое право есть у сотрудников ФССП, если при совершении сделки должник злоупотребил правом в ходе исполнительного производства, действовал в обход закона и преследовал противоправную цель избежать обращения взыскания на принадлежащее ему имущество. Хотя Речкин замечает: из п. 2 ст. 174.1 ГК («Последствия совершения сделки в отношении имущества, распоряжение которым запрещено или ограничено») следует, что подобную сделку не нужно признавать недействительной, так как она не мешает арестовать проданный актив.

С корпоративными отношениями спорные моменты в обсуждаемой теме возникают в тех случаях, когда они «осложняются» другими спорами. В частности, наследственными. Так, судам пришлось разбираться, есть ли у наследника доли в ООО право оспорить сделки, которые мог бы обжаловать наследодатель, но так этого и не сделал при жизни. Три инстанции разошлись в оценке этой ситуации (дело № А33-18938/2011). А Президиум ВАС подчеркнул, что наследник обладает теми же правами, которые имелись и у наследодателя и может защищать их при нарушении. В том числе оспорить сделки, которые в свое время привели к уменьшению стоимости полученной доли в ООО.

Участникам обществ вообще стоит внимательнее следить за теми сделками, которые проводят их организации. В деле № А60-29583/2011 директор ООО продал недвижимость компании (нежилые помещения) сторонним лицам. Один из участников общества заметил, что сделка носит кабальный характер и попытался оспорить ее в судебном порядке, но безрезультатно. Истец уверял, что спорное имущество было бы выгоднее продать по отдельности и за более высокую цену. Кроме того, в отношении ООО возбуждено исполнительное производство, так что момент для распродажи активов не самый удачный. Но суды эти аргументы не убедили. Три инстанции указали на то, что сделку можно признать кабальной при стечении сразу нескольких тяжелых обстоятельств, а не одного. Да и условия соглашения должны быть не просто «невыгодными», а «крайне невыгодными», подчеркнули суды, отказав в иске.

Значительно проще добиться признания сделки кабальной, если при ее заключении одну из сторон серьезно обманули. Сослан Гаджинов купил компанию «Энергия» у Андрея Тарасенко. При подписании договора купли-продажи продавец в акте-приема передачи перечислил долги, которые есть у фирмы, – 111 000 руб. Но уже после сделки выяснилось, что общая задолженность компании перед всеми кредиторами составляет около 300 000 руб. Указав на то, что Тарасенко об этом не сообщил покупателю, Гаджинов попросил признать недействительной соглашение купли-продажи организации. И суды удовлетворили требования заявителя, признав сделку кабальной (дело № А61-2982/2013).

А вот поручителю обжаловать основное обязательство будет непросто. Компания «Южный металл» взяла кредит на 82 млн руб. в ВТБ, но смогла отдать лишь 6 млн руб. Остальную сумму банк стал требовать с поручителей, те в ответ попытались признать кредитное соглашение недействительным (дело № А32-28266/2010). Заявители уверяли, что договор займа изначально заключен на кабальных условиях. Но три инстанции подчеркнули, что поручители, не являясь стороной спорного договора, не могут его оспаривать из-за «крайне невыгодных» условий в документе.

Поручителю покупателя-компании тоже не удастся оспорить договор купли-продажи, даже если это соглашение директор фирмы подписал, выйдя за пределы своих полномочий (п. 1 ст. 174 ГК). В соответствии с этой нормой подобную сделку суд может признать недействительной только по иску лица, «в интересах которого установлены ограничения» (п. 10 информационного письма Президиума ВАС № 28 «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением арбитражными судами норм ГК о поручительстве»). В спорной ситуации – это компания-покупатель.

Сделки за рамками полномочий

Основания по оспариванию сделок из п. 2 ст. 174 ГК актуальны исключительно для бизнеса и на практике вызывают немало трудностей.

В российских судах сложно подтвердить наличие сговора (этого требует норма), объясняет Мерген Дораев, партнер АБ ЕМПП: «Исключением служат ситуации, когда есть приговор по уголовному делу, подтверждающий факт злоупотребления полномочиями». А экономические последствия от заключенного соглашения могут быть разнесены во времени с моментом его подписания, добавляет юрист: «То есть сделка, выгодная для общества в момент совершения, может нести обратный эффект из-за поменявшейся конъюнктуры рынка». Да и доказать неравноценность встречного предоставления бывает непросто, так как нет ее четких критериев, поясняет эксперт.

Общий подход к доказыванию состава нарушения, которое содержит обсуждаемая норма, 9-й ААС представил в своем решении по делу № А41-41596/17. Суд указал, что основания недействительности соглашения из п. 2 ст. 174 ГК являются «средством правовой защиты в тех случаях, когда контрагенты заключили сделку, которая сама по себе не запрещена законом или иным правовым актом, но при этом причиняет одной из сторон явный и очевидный ущерб».

«В такой ситуации необходимо доказать только обстоятельства того, что сделка причинила или причинит стороне явный ущерб. А другой участник соглашения должен был знать об этом. Кроме того, спорная сделка не является экономически оправданной для стороны, которой она причинила или причинит явный ущерб».

Этот подход может служить ориентиром для подготовки доказательственной базы по такой категории дел, считает Дораев. В подобных спорах при вынесении решения о недействительности сделок суды отталкиваются от рыночной стоимости проданных товаров или оказанных услуг, целесообразность которых истцы ставят под сомнение. Так, в деле № А40-89325/17 заявителю удалось успешно оспорить договор подряда, так как цена работ многократно превосходила рыночную. Это делало сделку экономически нецелесообразной. В другом споре суд признал соглашение купли-продажи автомобиля недействительным по п. 2 ст. 174 ГК, так как стоимость машины оказалась значительно ниже рыночной (дело № А40-14781/17).

Обсуждаемая норма активно применяется судами и в отношении сделок тех банков, которые находятся в предбанкротном состоянии. Суд признал недействительным допсоглашение кредитной организации, которым она продлила своему акционеру срок возврата займа на 10 лет (дело № А40-151926/15). Суд указал на то, что из-за этого договора банк потерял возможность извлечь выгоду от отношений со своим должником. И акционер-заёмщик не мог не знать об этом.

По п. 2 ст. 174 ГК две инстанции признали недействительным и соглашение Мособлбанка, который в предбанкротном состоянии пожертвовал «Национальному фонду Святого Трифона» 15 млн руб. При этом учредителем этой организации являлся председатель правления банка. Ссылаясь на это обстоятельство, суды указали, что фонд знал о том, какой ущерб банку наносит этот договор пожертвования (дело № А40-50329/15).

Несмотря на подробное законодательное регулирование и разъяснения правоприменительной практики, остаются проблемные аспекты по вопросам оспаривания. В частности, речь идет о круге субъектов, которые могли бы обжаловать корпоративные решения, когда они приняты с целью нарушения закона и/или злоупотребления правом, замечает Зурабян: «Сделки в таком случае может оспорить заинтересованное лицо». А если дело касается корпоративных решений, то суды считают, что никакие специальные основания не дают возможности их обжаловать лицам, не входящим в число участников компании, констатирует юрист. Таким образом, бенефициары бизнеса в подобных случаях выглядят беззащитными.