Адвокат круглов игорь

Адвокат Круглов Игорь Викторович

Полезная информация? Поделиться:

По данным опубликованных судебных решений Круглов И. В. участвовал(-а) в делах, рассматривавшихся в судах:

  1. Колпинский районный суд (Город Санкт-Петербург)
  2. Невский районный суд (Город Санкт-Петербург)
  1. Санкт-Петербургский городской суд (Город Санкт-Петербург)

Отзывы об адвокате

Вы можете оставить отзыв об адвокате — указывайте больше фактов (время, имена, номера дел в судах). Короткие отзывы вида «Хороший адвокат» не информативны и будут удалены.

Индивидуальный предприниматель
КРУГЛОВ ИГОРЬ ВЛАДИМИРОВИЧ

Для формирования комплекта документов в рамках проявления Должной Осмотрительности* рекомендуется получить выписку из ЕГРИП (по данным ФНС РФ).

ПРИ ЗАКЛЮЧЕНИИ ДОГОВОРА с ИП необходимо обратить внимание на зарегистрированные у ИП виды экономической деятельности (согласно ОКВЭД) и сопоставить их с предметом договорных отношений читать далее.

Следуя указаниям ФНС РФ, необходимо проявлять Должную осмотрительность* в отношении Контрагента и собирать следующий пакет документов:

  1. Паспорт и свидетельство о государственной регистрации предпринимателя (ОГРНИП). Документы удостоверяют личность и подтверждают право индивидуального предпринимателя на подписание договора.
  2. Уведомление ФНС (заявление) о применении спецрежима или копия патента (если предприниматель применяет спецрежим).
  3. Лицензия на право ведения определенной деятельности или документы о членстве в СРО (если это необходимо для ведения деятельности).

При заключении договора с ИП следует обратить внимание что, Ваша Компания заключила сделку с зарегистрированным ИП, а не с Физическим лицом читать далее.

Если из договора прямо не следует, что компания заключила его именно с Индивидуальным предпринимателем, при проведении платежа на Физическое лицо у Компании-плательщика возникает обязательства налогового агента. За неуплату НДФЛ ФНС может оштрафовать Компанию- плательщика (ст. 123 НК РФ) и начислить пени.

В договоре с Контрагентом – у ИП должно быть прописано, что документ он заключает именно как Индивидуальный Предприниматель. Для этого в договоре прописывается номер и дата свидетельства о государственной регистрации предпринимателя, название инспекции, ИНН предпринимателя (письмо Минфина России № 03-04-06/10185).

ВАЖНО! при проведении безналичных платежей читать далее.

В реквизитах ИП расчетный счет начинается с 40802, если счет открыт на физическое лицо расчетный счет будет начинаться с 40817.

ВАЖНО! при проведении наличных платежей от ИП должен быть получен чек контрольно-кассовой техники (ККТ).
Чек должен быть выдан Индивидуальным Предпринимателем.
В чеке должны быть следующие данные (письмо Минфина России от 07.03.14 № 03-04-06/10185):

  • — ФИО предпринимателя,
  • — ИНН предпринимателя,
  • — Заводской номер ККТ,
  • — Порядковый номер чека,
  • — Дата и время покупки (оказания услуги),
  • — Стоимость покупки (услуги),
  • — Признак фискального режима.

Рекомендуется снять и хранить копию с полученного чека, так как чеки в течение года полностью выцветают, а хранить документы в рамках налогового контроля необходимо в течение 4-х лет.

На сайте ЗАЧЕСТНЫЙБИЗНЕС.РФ Вы можете бесплатно проверить Контрагента и проявить Должную Осмотрительность. Все указания и требования, представленные на сайте ЗАЧЕСТНЫЙБИЗНЕС.РФ не являются обязательными к исполнению и носят рекомендательный характер. Рекомендации даны для возможного снижения экономических рисков. При заключении сделок налогоплательщикам, в первую очередь, необходимо учитывать положения Конституции Российской Федерации и Гражданского кодекса Российской Федерации. В силу принципа свободы экономической деятельности налогоплательщик осуществляет предпринимательскую деятельность самостоятельно на свой риск. Администрация сайта ЗАЧЕСТНЫЙБИЗНЕС.РФ не несет ответственности за возможные экономические потери/случаи недополученного дохода и не дает каких-либо гарантий или заверений третьим лицам.

Дополнительные ОКВЭД

Проявление Должной Осмотрительности

Согласно письма ФНС от 16 марта 2015 года № ЕД-4-2/4124 О рассмотрении обращения по вопросу разъяснения принятия мер Должной осмотрительности при выборе контрагента, Федеральная налоговая служба сообщает следующее: что при заключении сделок налогоплательщикам в первую очередь необходимо учитывать положения Конституции Российской Федерации и Гражданского кодекса Российской Федерации. В силу принципа свободы экономической деятельности налогоплательщик осуществляет предпринимательскую деятельность самостоятельно на свой риск. Следовательно, именно на этапе выбора поставщиков необходимо проверять их юридический статус и деловую репутацию, проявляя тем самым должную осмотрительность.

Из письма ФНС РФ от 23.01.2013 г. № АС-4-2/710:

Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности, также ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом, в частности, в силу отношений взаимозависимости или аффилированности налогоплательщика с контрагентом. Налоговая выгода может быть также признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что деятельность налогоплательщика, его взаимозависимых или аффилированных лиц направлена на совершение операций, связанных с налоговой выгодой, преимущественно с контрагентами, не исполняющими своих налоговых обязанностей…».

«…перечень документов, которые могут быть истребованы организацией у контрагентов в рамках проявления должной осмотрительности, зависит от отраслевой принадлежности организации и ее контрагентов и особенностей их финансово-хозяйственной деятельности.

Адвокат круглов игорь

25 января 2019 г. курс ЮРИСКОНСУЛЬТ В СФЕРЕ НЕДВИЖИМОСТИ После обучения Вы сможете: консультировать клиентов по правовым вопросам рынка недвижимости; формировать пакет документов для проведения сделок с недвижимостью; обеспечивать регистрацию сделок с объектами

23 ноября 2018 г. Курс «Брокерская деятельность на рынке недвижимости». В программу обучения включены разделы: Гражданское и жилищное законодательство. Нотариальные действия при операциях с недвижимостью. Судебно-арбитражная практика на рынке недвижимости. Практика

23 ноября 2018 г. « Агентская деятельность на рынке недвижимости » (« Основы операций на рынке недвижимости ») Стоимость и даты проведения курса, смотрите в графике занятий. Семинар-тренинг, Агентская деятельность Гражданское законодательство об операциях с недвижимостью Гражданская правоспособность и дееспособность

16 ноября Операции с объектами коммерческой недвижимости (нежилого фонда) ПЛАН ПРОВЕДЕНИЯ КУРСОВ Уважаемые коллеги, друзья, подписчики группы, специалисты рынка недвижимости! Ждем Вас на очередное обучение. 21 сентября стартует группа «Операции с коммерческой недвижимостью». Занятия с понедельника по пятницу с

14 мая 2018 Операции с объектами загородной недвижимости и земельными участками с учётом последних изменений законодательства РФ (предоставление, приватизация, использование, сделки: покупка, продажа, аренда и регистрация прав на земельные участки и расположенные на них объекты недвижимости) Операции с объектами загородной

30 ноября 2018 г. СЕМИНАР « ЗАГОРОДНАЯ НЕДВИЖИМОСТЬ. ЧТО ОЖИДАТЬ ОТ НОВЫХ ЗАКОНОВ? »

Адвоката, который «везде вхож», будут доставлять в суд приводом

Адвокат Евгений Шаламов, проходящий по уголовному делу полковника МВД Александра Крохмаля свидетелем, в суд являться добровольно отказывается. Причина, по его словам, – давление. А рассказать он должен важные вещи: при каких обстоятельствах подсудимый познакомил его с клиентом-бизнесменом, которому якобы требовалось «решить проблемы» с УБЭПом за полмиллиона долларов. А вот о том, с какими «неправомерными предложениями» к другому свидетелю может обратиться бывший высокопоставленный президентский чиновник, участники процесса уже услышали.

Судья Елена Сташина продолжает в Тверском райсуде Москвы судебное следствие по делу бывшего начальника отдела международного сотрудничества информационно-аналитического управления Следственного департамента МВД Александра Крохмаля. Ему инкриминируется попытка мошенничества – часть 3 статьи 30, часть 4 статьи 159 (максимальный срок наказания – лишение свободы на 10 лет).

Крохмаль был задержан 18 июля 2013 года неподалеку от места работы, в Газетном переулке возле кафе «Кружка», а за день до этого, как уверяют следователи, бизнесмен Илья Матвеев написал на него жалобу в ФСБ о взяточничестве. Матвеев, гласит обвинительное заключение, хотел избежать неприятных последствий проверки своего уже ликвидированного ООО «Интертранс» УБЭПом и обратился через знакомого юриста Анну Белкину (она уже давала показания как свидетель) к Крохмалю. Тот же, как считают следователи, сообщил, что может помочь дело закрыть за $500 000. Для этого будет заключен договор со «вхожим везде» адвокатом, говорил Крохмаль Матвееву, судя по озвученным в суде расшифровкам их разговоров (хозяин «Интертранса» записывал все на диктофон – друзья, как он говорит, посоветовали). Полковник свою вину не признает, его адвокат Сергей Круглов называет дело провокацией.

«Вхожий везде» адвокат, которого посулил Крохмаль, судя по всему, – это Евгений Шаламов. Именно он указан в проекте адвокатского договора с Матвеевым, который следователи изъяли в ходе обыска офиса «Правового республиканского бюро «Фемида», расположенного, как и кафе «Кружка», в непосредственной близости от Следственного департамента – на Большой Никитской улице.

Вчера, 31 июля, в суде допрашивали учредителя и руководителя «Фемиды» Антона Чайку. Басманный райсуд в 2009 году приговорил его к двум годам лишения свободы условно (ч. 3 ст. 30, ч. 4, ст. 159) по схожему делу, он признал вину. Как писала Lenta.ru, Чайка вместе с начальником отделения 38-го отдела управления «К» Бюро специальных технических мероприятий МВД майором милиции Владиславом Филипповым (получил два с половиной года реального срока) пытались выманить у бизнесмена $200 000 за помощь при проверке УБЭПом. Тогда Чайка возглавлял группу компаний «Нео», представлялся бизнесмену, писали СМИ, родственником генпрокурора Юрия Чайки и полковником ФСБ.

Судье Сташиной свидетель рассказывал, что в штате «Фемиды» адвокатов не было, только юристы, а с Крохмалем он познакомился «незадолго до произошедших событий» – в феврале – марте 2013 года. Чайка заметно переживал, говорил вполголоса, быстро и неразборчиво.

– Приходил он [Крохмаль] не так чтобы совсем часто. Несколько раз. Чай пили, общались. Встречались в переговорной, бывало, отдельного кабинета у меня нет, – рассказывал Чайка. Свидетель Елена Андреева, гендиректор «Фемиды», говорила ранее, что отдельный кабинет у него был.

По словам Чайки, этой переговорной, все пользовались – она была «слишком открытой». Следствие утверждает, что в офисе «Фемиды» 5 июля 2013 года Крохмаль и озвучил Матвееву стоимость «сделки». Но Чайка, по его словам, на знает, что «Крохмаль там с кем-то встречался». Из показаний Чайки также следовало, что звание Крохмаля знал тогда «приблизительно» – полковник. «Крохмаля с [Шаламовым] не знакомил. Или знакомил», – почти шептал глава юрфирмы.

– Крохмаль вас просил познакомить его с Шаламовым, чтобы оказать помощь Матвееву? – спросила прокурор Наталья Макарова. Судья сняла вопрос, потому что был наводящим. Про то, что в «Фемиде» был обыск, Чайка знал и кратко прокомментировал: «Все, что изъяли, отдали».

– Обращался ли Крохмаль к вам за помощью после задержания? – спросила прокурор.

– Приходил его отец (Виктор Крохмаль, бывший заместитель полпреда президента по Южному федерального округу), просил помочь сыну. Я посоветовал ему обратиться к адвокату Шаламову. Отец Крохмаля делал неправомерные предложения – показания просил переврать, сказать, что деньги предназначались компании «Фемида», я отказался, – бормотал себе под нос Чайка. Знакомство с уже дававшим показания Вадимом Ромахом, который был с Крохмалем в момент задержания и нес $150 000 в коробке из-под виски, он подтвердил.

Адвокат Круглов стал спрашивать Чайку о структуре «Фемиды», которая является частью ЗАО «Международная правовая группа «Миг», и о сайте всей этой группы – femida.pw: правдивая ли там информация. Свидетель отвечал, что эа сайтом не следил, а когда его спрашивали про коллегию адвокатов «Гранкин и партнеры», которая также входит в «Миг», то вспомнил ее не с первого раза. Между тем адвокат Максим Гранкин, как и Чайка, был совладельцем «Фемиды», но до зимы 2014 года. Адвокаты из «Гранкин и партнеры» для работы в «Фемиду», по словам Чайки, возможно, привлекались.

Круглов заявил ходатайство, чтобы продемонстрировать свидетелю детализацию телефонных разговоров Крохмаля. Прокурор возражала, Сташина отказала. Тогда адвокат просто начал спрашивать у Чайки про телефонные звонки от Крохмаля.

– 2 июля 2013 года с номером Крохмаля пять продолжительных контактных соединений. О чем говорили? 3 июля – тоже пять продолжительных звонков. 15 июля… Не можете вспомнить, о чем общались? – спрашивал адвокат. Чайка пожимал плечами: «Все что угодно, не знаю».

– 17 июля у Крохмаля – пять SMS, потом [ваш] входящий звонок. Все это переплетается с телефонами Шаламова, Ромаха. Можете пояснить? – спрашивал адвокат.

– Я вернулся из поездки в Италию. Наверное, рассказывал, – только и ответил Чайка.

– Вы говорите, что были в Италии. Это оттуда столько разговоров с Крохмалем было? Вы настолько близкие знакомые? – спросила прокурор.

– Может быть, – расплывчато отвечал свидетель. А на вопрос, связывался ли с ним Крохмаль из заключения, ответил отрицательно. Тогда гособвинитель заявила ходатайство об оглашении показаний Чайки на предварительном следствии. И Сташина прочитала, что 22 ноября 2013 года на допросе у следователя он говорил, что с Крохмалем познакомился в феврале 2012 года «на мероприятии». Приходил тот в офис с мая по июнь 2013 года по два-три раза в месяц. Разговоры были на отвлеченные темы. Со слов коллеги Чайки по фамилии Фролов стало известно, что Крохмаль приходил в офис с каким-то парнем, они были в переговорной.

23 декабря 2013 года, на следующем допросе, Чайка рассказывал следователю, что Крохмаль звонил из изолятора, с разных номеров. «Было удивительно, что имеет возможность пользоваться телефоном. Просил посодействовать в проблемах, но я сказал, что не собираюсь брать ответственность за содействие в совершении преступлений. Он не угрожал, лишь постоянно звонил и уговаривал, – зачитывала слова Чайки судья. Рассказывал свидетель и о том, как отец Крохмаля его «пытался вовлечь в преступную схему сына», во время своего визита.

– Рассказывали отцу Крохмаля, как вам, Ромаху и Шаламову удалось избежать ответственности за это дело? – вдруг спросил Круглов.

– Нет… Что это значит? – свидетель рассмеялся.

Чуть раньше Круглов вспомнил о его собственной судимости и спросил, вела ли его дело следователь Елена Короткова. Чайка не помнил, а адвокат зачитал ходатайство своего подзащитного. Крохмаль просил изучить материалы того уголовного дела. Подсудимый писал, что в ходе расследования Чайка стал близко общаться с Коротковой, именно поэтому избежал реального срока тогда и уголовной ответственности в деле самого Крохмаля. Также в ходатайстве указывалось, что у Чайки личная неприязнь к сотрудникам правоохранительных органов и есть мотив оговорить подсудимого. Изучать материалы дела, не относящегося к настоящему процессу, судья отказалась.

Следующим допрошенным свидетелем был Игорь Гранкин, отец Максима Гранкина и гендиректора «Фемиды» Андреевой, руководитель НИИ государствоведения и местного самоуправления, который также входит в группу «Миг». Он сказал, что подсудимого видит в первый раз, а «Фемиду» знает. Сын, вспомнил он, был одним из руководителей. Чайку, по словам Гранкина-старшего, он знает, но не в курсе, чем он занимается. «Я просил на следствии не включать меня в число свидетелей, поскольку помочь суду в поиске истины я не смогу», – добавил Игорь Гранкин, а затем по просьбе адвоката Круглова пояснил, что его сын – адвокат в коллегии «Фемида», но какие дела ведет, ему неизвестно. «Не принято обсуждать, – объяснил он. – Ни к чему мне чужие проблемы. Меня это не интересует».

«С сыном-то общаетесь? – спросила судья – Мы не можем ему дозвониться, чтобы в суд вызвать». Свидетель ответил, что не знает точно, где его сын.

Кроме Чайки и Гранкина вчера в суд вызывали сына последнего, а также Шаламова. Но они не пришли. «Гранкин недоступен. Шаламов добровольно отказывается являться. Говорит, на него оказывается давление», – рассказала судья.

Прокурор попросила привод для Шаламова. Сташина согласилась, что это будет уместным. Далее началось оглашение письменных материалов дела. Среди них были протокол осмотра места происшествия, согласно которому Крохмаль говорил, что в коробке из-по виски могут быть деньги, но от дальнейших показаний отказался, а также документы о возбуждении уголовного дела на Максима Гранкина по статье за мошенничество.

Суд над Крохмалем продолжится 6 августа.

Может ли кредитор контролировать корпоративный статус своего должника, разбирались суды в деле № А05-5165/2018. ИП Виктор Тюкин поставлял продовольственные товары ООО «Рассвет» с 2010 года. К 2015 году за покупателем скопились долги. Тюкин переговорил с учредителями «Рассвета» Еленой Жемчуговой (49%) и Владимиром Петровским (51%). Они договорились обеспечить выплату денег двумя способами. Во-первых, по долгам покупателя поручилась другая фирма. А во-вторых, ИП Тюкин заключил корпоративный договор непосредственно с учредителями. Они обязались не продавать свою долю и не выходить из состава участников. А Тюкин считал, что это поможет привлечь учредителей должника к субсидиарной ответственности, если будет такая необходимость.

Но в 2017 году Петровский ушел из бизнеса и его доля по закону перешла к самому «Рассвету». А Тюкин обратился в суд, где потребовал вернуть Петровского в состав учредителей, а сделку по выходу из общества признать недействительной.

Два суда отклонили иск предпринимателя. Они пришли к выводу, что учредитель вполне мог покинуть компанию согласно п. 1 ст. 94 Гражданского кодекса. Норма допускает выход без согласия других участников или общества, если это предусмотрено уставом. Устав «Рассвета» это разрешал, рассудили две инстанции. Да и сам корпоративный договор не требовал, чтобы Петровский получал согласие Тюкина на выход из общества.

Нарушение корпоративного договора само по себе не позволяет «обнулить» выход из общества, хотя и дает возможность привлечь Петровского к ответственности, согласились суды. Как они отметили, истец не доказал, что поступок ответчика нарушил его права. Интерес Тюкина был в том, чтобы вернуть деньги. Для этого он мог подать иск к «Рассвету» или поручителю, но не сделал этого, объяснили арбитражи. Они отклонили возражения Тюкина, который указывал, что потерял возможность привлечь Петровского к субсидиарной ответственности. «Для этого нужны специальные основания, которые в этом деле не установлены», – ответил 14-й ААС.

Договор – корпоративный или простого товарищества?

Правильно квалифицировать соглашение бывает непросто. Чем отличается корпоративный договор от договора простого товарищества, разбирались суды в деле № А50-34733/2017. Владимир Мельников заключил с Антоном Шалимовым соглашение о том, как они будут вести бизнес по производству и продаже древесно-угольных брикетов (другие участники – Мария Шалимова и Татьяна Кудринских). Условий было много. В частности, Мельников обязался пополнить расчетные счета двух обществ, Шалимов – погасить долги одной из фирм. Доходы они договорились делить поровну.

Но на деле все оказалось не так, как на бумаге. Договор исполнили только в незначительной степени, и оказалось, что у Шалимова нет денег на исполнение соглашения. Кроме того, он скрыл кредиторскую задолженность одной из своих фирм. Мельников был недоволен тем, что другие участники соглашения ничего не делают для организации производства, не соблюдают договоренности в части распределения расходов.

Мельников задался целью признать договор незаключенным. В своем иске он указал, что это договор простого товарищества, в котором не согласованы обязательные по закону условия. Например, характер вклада и его размер. Арбитражный суд Пермского края с этим согласился. По сути, Шалимов обязался представить мощности для производства брикетов, а Мельников отвечал за финансирование, рассудила первая инстанция.

Ответчики не были согласны с такой трактовкой. Они настаивали, что каждый пункт соглашения самостоятельный и независимый от другого. Но АС Пермского края отверг их доводы. Он объяснил, что стороны хотели объединить вклады для совместного бизнеса, а это договор простого товарищества. При этом текст недостаточно четкий: «невозможно конкретно определить предмет совместной деятельности, общий объем финансирования, размер вклада каждого участника и порядок внесения вкладов в совместную деятельность». По этой причине АС Пермского края признал договор незаключенным.

Иного мнения оказался 17-й арбитражный апелляционный суд. Здесь речь именно о корпоративном договоре, в котором участники договорились, как они будут распоряжаться своими правами, рассудила апелляция со ссылкой на ст. 67.2 ГК. К тому же обстоятельства дела надо оценивать в пользу сохранения, а не аннулирования обязательств, а также с учетом презумпции разумности и добросовестности участников (п. 7 информационного письма Президиума ВАС от 25 февраля 2014 года № 165). Таким образом, 17-й ААС отказался признавать договор незаключенным. 15 октября 2018 года это постановление оставила в силе кассация.

Не заплатила за молчание

В феврале 2015 года Александр Петров и Мария Солеварова учредили ООО «Винтаж» с долями 30% и 70% соответственно. А через полгода составили «соглашение о перераспределении обязанностей». Петров устранялся от управления компанией и получения прибыли, а взамен ему полагались компенсации от 100 000 до 200 000 руб. в месяц до мая 2016-го. При этом соглашение считалось расторгнутым в случае задержки или невыплаты. Солеварова перечислила 135 000 руб. и на этом остановилась.

В мае 2016-го Петров решил, что неисполнение соглашения причинило ему 1,6 млн руб. убытков, и обратился в суд. АС Приморского края отказал, потому что счел договор незаключенным (дело № А51-10201/2016). Из текста было непонятно, кто именно выплачивает компенсации Петрову.

Но 5-й арбитражный апелляционный суд пришел к другому выводу. Условия договора не противоречат закону, стороны его исполняли, по поводу условий не спорили, Солеварова даже перевела первый платеж – всё это говорит о том, что договор нельзя признать незаключенным. Кроме того, добавила апелляция, у соглашения всего два участника, так что здесь тоже не может быть разночтений, кто должен платить деньги Петрову.

Убытков у него не возникло, решил 5-й ААС. Когда Солеварова перестала платить – Петров всего лишь получил обратно обычные права участника по управлению обществом. А если он считает, что партнёр неосновательно обогатился, судьи апелляции посоветовали ему подать отдельный иск. В 2017 году кассация подтвердила правильность такого подхода.

Корпоративный договор и предпринимательский риск

Владелец нефтеперерабатывающей площадки «Адыгейскнефтехим» Адам Яхутль в 2009 году нашел инвесторов для своего бизнеса – Алексея Баринова и Станислава Матвеева. Отношения оформили двумя документами. По договору купли-продажи Яхутль должен передать 60%-ю долю в предприятии ООО «Мост-Т» за 700 000 руб. Второе соглашение регулировало взаимоотношения Яхутля с Бариновым, Матвеевым и «Мостом-Т» «по совместному развитию общества». Три лица обязались развить мощность площадки до определенного показателя и вложить туда 30 млн руб. Яхутлю полагалось 10 млн руб. сразу же и 25 млн руб. – с прибыли. Такие соглашения стороны подписали в 2009 году, когда площадка была банкротом.

Надежды не оправдались. Компания вышла из одного банкротства, но впереди ее ждало другое. В 2014 году «Адыгейскнефтехим» признали несостоятельным по его заявлению и открыли банкротное дело (сейчас, судя по данным Casebook, компания находится в стадии ликвидации). В 2016 году Яхутль направил контрагентам предложение расторгнуть договор купли-продажи доли, но не дождался ответа и отправился в суд.

В деле № А01-1238/2016 Яхутль утверждал, что продал долю по очень заниженной цене в надежде на возрождение бизнеса и увеличение прибыли. Судебная экспертиза подтвердила его слова: согласно заключению, 60% предприятия в 2009 году стоили 206 млн руб., а вовсе не 700 000. Ссылаясь на существенное изменение обстоятельств и нарушение договора, истец просил расторгнуть договор купли-продажи.

АС Адыгеи так и поступил. Он объяснил решение необходимостью толковать договоры совместно, потому что они «взаимосвязаны и преследуют одни и те же цели». При этом арбитраж отклонил доводы ответчиков. Он не принял во внимание платежное поручение на перечисление 10 млн руб. Яхутлю, поскольку там не было отметки банка и некоторых других реквизитов. Суд не счёл пропущенным срок исковой давности, ведь он начался, когда Яхутль предложил урегулировать дело миром в 2014 году. «Ранее этой даты обратиться за судебной защитой оснований не было», – объяснил АС Адыгеи.

Его решение исправил 15-й арбитражный апелляционный суд. Если результаты в бизнесе не были достигнуты – это следствие обычного предпринимательского риска, а последствия банкротства отражаются на всех учредителях предприятия. В деле нет доказательств, что ответчики злонамеренно скрыли 25 млн руб. с прибыли – этой прибыли просто не было. По мнению 15-го ААС, из текста договоров не следует, что судьба купли-продажи зависит от корпоративного соглашения. Если бы стороны хотели это увязать – ничего им не мешало включить эти условия в единый договор, рассудила апелляция.

Далее она проанализировала, как исполняли свои обязательства ответчики. Они заплатили по долгам «Адыгейскнефтехима» и вкладывались в производство. Что касается передачи 10 млн руб. Яхутлю, здесь апелляция учла утверждение из переписки, что эти деньги были «по устному распоряжению перечислены близкому родственнику». Да и сам Яхутль не заявлял официальные претензии на эту сумму. Он пытается вернуть проданную в 2009 году долю, но не возвращает ответчикам их вложения – здесь апелляция увидела злоупотребление правом и отказала в иске. Решение устояло в кассации.

Корпоративное акционерное соглашение

Владелец 40% акций АО «Рузам» Гази Лугуев был недоволен решением ООО «РНГС Трейдинг» (60%) – второго акционера – продать помещения «Рузама» стоимостью 7,8 млн руб. Он решил оспорить эту сделку в деле № А40-133036/2016. Лугуев утверждал, что сделка крупная, но не получила одобрения на общем собрании участников. Но суды отвергли эти заявления, потому что, согласно уставу, крупной считается сделка от 10 млн руб.

Помимо этого, суды оценили «генеральное соглашение о взаимоотношениях между обществом и его акционерами». Согласно этому документу, права покупателя как акционера [имеется в виду Лугуев – «Право.ru»] распространяются только на один объект с другим адресом. АС города Москвы по этой причине решил, что Лугуев не имеет права на иск. Истец не согласился с этим и подал апелляционную жалобу. Он настаивал, что генеральное соглашение – это, по сути, акционерное соглашение. И оно недействительно, поскольку переход прав на акции был зарегистрирован позже.

Но 9-й ААС отверг эти аргументы. Он использовал аналогию с ч. 10 ст. 67.2 ГК, которая устанавливает, что правила о корпоративном договоре применяются к соглашению о создании хозяйственного общества, если иное не следует из закона или сути соглашения. По этой причине генеральное соглашение нельзя признать недействительным, решила апелляция. А значит, Лугуев не имеет влияния на отношения общества по поводу других объектов, чем указанных в договоре.

Антонина Сидоренко заключила договор долевого участия в строительстве с АО «Ростовское». По его условиям компания должна была не позднее 3 квартала 2016 года построить многоквартирный дом и передать ей однокомнатную квартиру на восьмом этаже площадью 34,69 кв. м.

Сидоренко вовремя перечислила на счет компании стоимость квартиры – 1 574 012 руб. Но жилье не было передано в срок. Покупательница получила сообщение о готовности квартиры на 3 месяца позже указанной в договоре даты и уже после этого направила застройщику уведомление о расторжении договора и требования вернуть выплаченные по нему деньги вместе с процентами за пользование ими. Когда компания деньги не выплатила, Сидоренко отправилась в суд.

Первая инстанция частично удовлетворила ее требования, взыскав с застройщика уплаченные по договору 1,55 млн руб., а также проценты за пользование чужими денежными средствами, возмещение убытков, компенсацию морального вреда и штраф – в общей сложности почти 3,7 млн руб. Это означало, что итоговая выплата почти в 2,5 раза превысила первоначальную стоимость жилья. Апелляция оставила решение без изменений. При этом суды не сочли требования несоразмерными и не стали уменьшать проценты по требованию ответчика, указав, что он не доказал завышенных требований дольщицы.

Коллегия по гражданским спорам Верховного суда под председательством судьи Елены Гетман изучила обстоятельства спора (дело № 41-КП 8-27) и заключила, что нижестоящие суды допустили ошибку. По закону «Об участии в долевом строительстве» при нарушении сроков передачи квартир застройщик выплачивает дольщику неустойку. Ее размер составляет одну трехсотую ставки рефинансирования ЦБ на день исполнения обязательства от цены договора за каждый день просрочки. Если дольщик – гражданин, то неустойка удваивается. Если застройщик добровольно не удовлетворил требования потребителя, за это на него накладывается штраф – половина суммы, присужденной в его пользу судом. Неустойка и штраф должны восстановить нарушенные имущественные права гражданина, а не помочь ему получить необоснованную выгоду, подчеркнул ВС в определении по делу. Также ВС отметил, что требования добросовестности в равной мере распространяются как на застройщика, так и на участника долевого строительства, и если неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства – суд может её уменьшить.

В деле суду следовало установить разумный баланс интересов, указал ВС, и исключить ситуацию, при которой покупатель квартиры получает несоразмерную выгоду. Суды же, указал ВС, формально сослались на то, что доказательств несоразмерности нет. Они никак не оценили то, что неустойка и штраф значительно выше стоимости квартиры, а дольщица предъявила претензии к застройщику уже после сдачи объекта.

В итоге ВС отменил акты нижестоящих инстанций и направил дело на новое рассмотрение в апелляцию (пока не рассмотрено – ред.).

Алена Пушкарская* купила смартфон Sony Xperia M5 Dual E5633 за 27 000 руб. в октябре 2016 года, а в феврале 2017-го отнесла его в ремонт по гарантии в ООО «Сота-Сервис» (какая с ним была проблема – в судебных актах не уточняется). Получив телефон после ремонта, Пушкарская обнаружила, что защитное стекло разбито, а затем он перестал включаться. Она потребовала, чтобы «Сота-Сервис» выплатил ей двукратную стоимость смартфона, но фирма отказала. В ответ Пушкарская обратилась в суд, где ее права защищало Общероссийское общественное движение в защиту прав и интересов потребителей «Объединение потребителей России». Истица потребовала компенсировать двукратную стоимость устройства – 53 980 руб., 10 000 руб. убытков, 5000 руб. компенсации морального вреда и «потребительский» штраф в размере 50% от требований, не удовлетворенных в срок.

Забыли про Пленум

Хотя Пушкарская предъявила накладную, что сдавала телефон в «Сота-Сервис», компания настаивала, что не виновата в поломке. Ее представитель в суде пояснил, что гаджет отправили в вышестоящий сервисный центр – ООО «РСС». Именно эта компания, в которой сделали гарантийный ремонт, должна отвечать по иску, указывал юрист «Сота-Сервиса».

С такой логикой согласились два суда. В накладной указано, что «Сота-Сервис» оставляет за собой право передать аппарат в вышестоящий сервисный центр. В суд надо подавать на компанию, которая чинила телефон, указали две инстанции. Но «Объединение потребителей России» отказывалось менять ответчика и настаивало на своей правоте. Его услышали в Верховном суде, куда общество подало жалобу.

Гражданская коллегия ВС напомнила положения Гражданского кодекса, а также их толкование. Если должник поручил исполнить обязательство третьему лицу, отвечает все равно должник – такое указание дал Пленум ВС со ссылкой на п. 6 ст. 313 ГК и ст. 403 ГК (п. 22 постановления от 22 ноября 2016 г. № 54). Иными словами, кому бы фирма не передала чинить телефон – претензии по качеству ремонта надо предъявлять все равно ей, следует из определения № 18-КГ18-154. С такими указаниями коллегия под председательством Елены Гетман отправила дело на новое рассмотрение в апелляцию.

Чтобы застраховаться от возможных проблем, Спиричева из АБ «Бородин и партнеры» советует внимательно читать документы, которые оформляются перед ремонтом.

* – имя и фамилия изменены редакцией.

Перефразируя классика, все действительные сделки похожи друг на друга, каждая недействительная сделка оспорима по-своему, говорит Артур Зурабян, руководитель практики международных судебных споров и арбитража Art De Lex. Если стоит цель обжаловать соглашение, то надо не основания подгонять под эту задачу, а существующие обстоятельства под них, добавляет Алмаз Кучембаев, руководитель юрагентства Кучембаев и партнеры. И один из базовых вопросов этой темы заключается в том, кто имеет право на такое оспаривание. По общему правилу подобными полномочиями обладают стороны сделки.

Но при существующем регулировании этим лицам как раз и сложнее всего оспорить соглашение, говорит Айнур Ялилов, партнер Шаймаданов и партнеры. По его словам, суды ориентируют контрагентов на сохранение обязательств со строгим исполнением, а не их аннулирование. Юрист добавляет, что помешает сторонам оспорить сделку и принцип эстоппеля. Он появился в российском гражданском законодательстве пять лет назад и защищает от недобросовестного поведения контрагента, основываясь на правиле «не противоречь сам себе». Так, сторона не может требовать признать договор ничтожным, если раньше она действовала так, будто считает его действительным.

Из-за перечисленных обстоятельств гораздо легче обжаловать соглашение стороннему лицу, чьи права нарушает этот документ, отмечает Ялилов. Либо тому, кто указан в законе (п. 2 ст. 166 ГК). Роман Речкин, старший партнер Интеллект-С, добавляет, что судебная практика последовательно расширяет круг лиц, которые имеют право на оспаривание сделок. По его словам, особенно показательна эта ситуация на примере оспаривания операций должника, совершенных в целях злоупотребления правом: «Правовым основанием для обращения в суд являются ст. 10 и 168 ГК, но в этих нормах кредитор не упоминается как лицо, которое вправе оспаривать сделки должника по выводу активов». По этой причине четко разобраться в том, кто же может оспорить ту или иную сделку, помогает именно судебная практика.

Что могут оспорить прокурор и поручитель

Так, если при совершении сделки затронуты государственные и общественные интересы, то ее может оспорить и прокурор (п. 18 Информационного письма Президиума ВАС от 13 марта 2001 г. № 62). А вот обжаловать заключенные фирмой договоры, которые противоречат целям ее деятельности, у надзорного органа уже не получится, замечает Ялилов. В деле № А40-98055/2013 прокурор наравне с другими истцами пытался оспорить продажу здания военным издательством, что привело к исчезновению активов у предприятия и его реорганизации. Но суды указали на то, что такой заявитель не относится к числу лиц, по иску которых подобное соглашение можно признать недействительным (ст. 173 ГК).

Судебный пристав тоже может обратиться в суд с требованием признать недействительной сделку. Речь идет о ситуации, когда в отношении должника возбуждено исполнительное производство, а тот пытается продать часть своего имущества, чтобы спасти активы от взыскания. У Николая Гарина* приставы арестовали прицеп, стимулируя его скорее рассчитаться с кредиторами. Но вместо этого должник умудрился продать это имущество, пока шло исполнительное производства.

Тогда сотрудники ФССП обратились в суд с требованием оспорить договор купли-продажи имущества. Но суд не принял у них иск, сославшись на отсутствие законных интересов у таких заявителей в спорной ситуации. Апелляция оставила такое решение без изменений. А Верховный суд отменил акты нижестоящих инстанций и подчеркнул, что приставы в этом случае могут обжаловать соглашение (дело № 77-КГ 17-7).

ВС подчеркнул, что такое право есть у сотрудников ФССП, если при совершении сделки должник злоупотребил правом в ходе исполнительного производства, действовал в обход закона и преследовал противоправную цель избежать обращения взыскания на принадлежащее ему имущество. Хотя Речкин замечает: из п. 2 ст. 174.1 ГК («Последствия совершения сделки в отношении имущества, распоряжение которым запрещено или ограничено») следует, что подобную сделку не нужно признавать недействительной, так как она не мешает арестовать проданный актив.

С корпоративными отношениями спорные моменты в обсуждаемой теме возникают в тех случаях, когда они «осложняются» другими спорами. В частности, наследственными. Так, судам пришлось разбираться, есть ли у наследника доли в ООО право оспорить сделки, которые мог бы обжаловать наследодатель, но так этого и не сделал при жизни. Три инстанции разошлись в оценке этой ситуации (дело № А33-18938/2011). А Президиум ВАС подчеркнул, что наследник обладает теми же правами, которые имелись и у наследодателя и может защищать их при нарушении. В том числе оспорить сделки, которые в свое время привели к уменьшению стоимости полученной доли в ООО.

Участникам обществ вообще стоит внимательнее следить за теми сделками, которые проводят их организации. В деле № А60-29583/2011 директор ООО продал недвижимость компании (нежилые помещения) сторонним лицам. Один из участников общества заметил, что сделка носит кабальный характер и попытался оспорить ее в судебном порядке, но безрезультатно. Истец уверял, что спорное имущество было бы выгоднее продать по отдельности и за более высокую цену. Кроме того, в отношении ООО возбуждено исполнительное производство, так что момент для распродажи активов не самый удачный. Но суды эти аргументы не убедили. Три инстанции указали на то, что сделку можно признать кабальной при стечении сразу нескольких тяжелых обстоятельств, а не одного. Да и условия соглашения должны быть не просто «невыгодными», а «крайне невыгодными», подчеркнули суды, отказав в иске.

Значительно проще добиться признания сделки кабальной, если при ее заключении одну из сторон серьезно обманули. Сослан Гаджинов купил компанию «Энергия» у Андрея Тарасенко. При подписании договора купли-продажи продавец в акте-приема передачи перечислил долги, которые есть у фирмы, – 111 000 руб. Но уже после сделки выяснилось, что общая задолженность компании перед всеми кредиторами составляет около 300 000 руб. Указав на то, что Тарасенко об этом не сообщил покупателю, Гаджинов попросил признать недействительной соглашение купли-продажи организации. И суды удовлетворили требования заявителя, признав сделку кабальной (дело № А61-2982/2013).

А вот поручителю обжаловать основное обязательство будет непросто. Компания «Южный металл» взяла кредит на 82 млн руб. в ВТБ, но смогла отдать лишь 6 млн руб. Остальную сумму банк стал требовать с поручителей, те в ответ попытались признать кредитное соглашение недействительным (дело № А32-28266/2010). Заявители уверяли, что договор займа изначально заключен на кабальных условиях. Но три инстанции подчеркнули, что поручители, не являясь стороной спорного договора, не могут его оспаривать из-за «крайне невыгодных» условий в документе.

Поручителю покупателя-компании тоже не удастся оспорить договор купли-продажи, даже если это соглашение директор фирмы подписал, выйдя за пределы своих полномочий (п. 1 ст. 174 ГК). В соответствии с этой нормой подобную сделку суд может признать недействительной только по иску лица, «в интересах которого установлены ограничения» (п. 10 информационного письма Президиума ВАС № 28 «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением арбитражными судами норм ГК о поручительстве»). В спорной ситуации – это компания-покупатель.

Сделки за рамками полномочий

Основания по оспариванию сделок из п. 2 ст. 174 ГК актуальны исключительно для бизнеса и на практике вызывают немало трудностей.

В российских судах сложно подтвердить наличие сговора (этого требует норма), объясняет Мерген Дораев, партнер АБ ЕМПП: «Исключением служат ситуации, когда есть приговор по уголовному делу, подтверждающий факт злоупотребления полномочиями». А экономические последствия от заключенного соглашения могут быть разнесены во времени с моментом его подписания, добавляет юрист: «То есть сделка, выгодная для общества в момент совершения, может нести обратный эффект из-за поменявшейся конъюнктуры рынка». Да и доказать неравноценность встречного предоставления бывает непросто, так как нет ее четких критериев, поясняет эксперт.

Общий подход к доказыванию состава нарушения, которое содержит обсуждаемая норма, 9-й ААС представил в своем решении по делу № А41-41596/17. Суд указал, что основания недействительности соглашения из п. 2 ст. 174 ГК являются «средством правовой защиты в тех случаях, когда контрагенты заключили сделку, которая сама по себе не запрещена законом или иным правовым актом, но при этом причиняет одной из сторон явный и очевидный ущерб».

«В такой ситуации необходимо доказать только обстоятельства того, что сделка причинила или причинит стороне явный ущерб. А другой участник соглашения должен был знать об этом. Кроме того, спорная сделка не является экономически оправданной для стороны, которой она причинила или причинит явный ущерб».

Этот подход может служить ориентиром для подготовки доказательственной базы по такой категории дел, считает Дораев. В подобных спорах при вынесении решения о недействительности сделок суды отталкиваются от рыночной стоимости проданных товаров или оказанных услуг, целесообразность которых истцы ставят под сомнение. Так, в деле № А40-89325/17 заявителю удалось успешно оспорить договор подряда, так как цена работ многократно превосходила рыночную. Это делало сделку экономически нецелесообразной. В другом споре суд признал соглашение купли-продажи автомобиля недействительным по п. 2 ст. 174 ГК, так как стоимость машины оказалась значительно ниже рыночной (дело № А40-14781/17).

Обсуждаемая норма активно применяется судами и в отношении сделок тех банков, которые находятся в предбанкротном состоянии. Суд признал недействительным допсоглашение кредитной организации, которым она продлила своему акционеру срок возврата займа на 10 лет (дело № А40-151926/15). Суд указал на то, что из-за этого договора банк потерял возможность извлечь выгоду от отношений со своим должником. И акционер-заёмщик не мог не знать об этом.

По п. 2 ст. 174 ГК две инстанции признали недействительным и соглашение Мособлбанка, который в предбанкротном состоянии пожертвовал «Национальному фонду Святого Трифона» 15 млн руб. При этом учредителем этой организации являлся председатель правления банка. Ссылаясь на это обстоятельство, суды указали, что фонд знал о том, какой ущерб банку наносит этот договор пожертвования (дело № А40-50329/15).

Несмотря на подробное законодательное регулирование и разъяснения правоприменительной практики, остаются проблемные аспекты по вопросам оспаривания. В частности, речь идет о круге субъектов, которые могли бы обжаловать корпоративные решения, когда они приняты с целью нарушения закона и/или злоупотребления правом, замечает Зурабян: «Сделки в таком случае может оспорить заинтересованное лицо». А если дело касается корпоративных решений, то суды считают, что никакие специальные основания не дают возможности их обжаловать лицам, не входящим в число участников компании, констатирует юрист. Таким образом, бенефициары бизнеса в подобных случаях выглядят беззащитными.